Так, всей компанией, они и завалились к демонам в гостиную, на ходу оживленно обсуждая увиденное. Рашид с интересом огляделся, пытаясь по обстановке и незначительным мелочам окончательно определить характер хозяина, все еще очень противоречивый.

Найири и Шали с удобствами расположились в креслах, предоставив гостю возможность осмотреться, и занялись разговором о сооружении полигона в родовом замке ашуртов.

Скромненько живет Его Светлость, скромненько, подумал султан, с интересом оглядывая небольшую по его мнению комнату и сразу выделяя, что из мебели в ней находится только самое необходимое. Но очень уютно, не смотря на темные цвета. Любит порядок, однако, не педант. Хотя это и так было ясно еще по их покоям в его дворце. А то, что одежда по утрам разбросана, где попало, так это понятно. Не до того было, чтобы складывать.

Оружие. С этим все ясно. Хор-рошее оружие. Ну-ка, ну-ка. Султан задержался, рассматривая небольшую коллекцию мечей и кинжалов. Особенно его заинтересовала глефа. Рашид раньше не видел столь странного клинка на длинной, немногим больше метра ручке, обвитой металлической полосой, и широким полуметровым лезвием с затейливой гравировкой. Султан осторожно вынул глефу из держателей, на пробу взмахнул ею. Меч с гудением рассек воздух. М-да. Непривычно и неудобно. Султан вернул оружие на место.

Страсть — книги. Это Рашид тоже уже знал. Вряд ли здесь все, скорей всего, в крепости имеется обширная библиотека. Он прошел вдоль полок, разглядывая корешки. И все на разных языках, судя по начертанию. Сколько же он их знает?

А по обстановке и не скажешь, что здесь живет аристократ. Никаких украшений, все просто, но добротно и удобно. Драгоценности и излишества Сантилли не любит, считая побрякушками. Исключение составляет серьга в ухе, еще больше подтверждая правило. Стоп, а ведь герцог, по сути, идет наперекор общему мнению. Серьга — это вызов. Так же как и его несерьезная бородка. Только кому или чему? А мы не хотим быть, как все. Забавно. (Тоже словечко ашурта, прилипло, не отвяжешься). Что ж, учтем и воспользуемся полученными знаниями.

А это что? Человек обошел вокруг странного плоского черного ящика на тонких ножках, стоящего в метре от стены и отдаленно похожего на музыкальный инструмент, что подарил его первой жене один из послов. Зухра прекрасно играла на нем для любимого мужа песни своей прежней и новой родины, пока не умерла во время родов. С тех пор султан приказал убрать напоминавшую о любимой игрушку с глаз долой в одну из отдаленных комнат. Выбросить совсем рука не поднялась. Теперь пылится где-то. Может, велеть принести обратно? Все-таки память.

Рашид осторожно нажал на одну белую клавишу, потом на другую, но инструмент молчал. Неужели опять волшебство и играть может только хозяин, зная определенное заклинание? Подошедший Санти незаметно для человека включил синтезатор, немедленно отозвавшийся громким густым органным звуком. Его Светлость вообще-то никого не собирался напугать, только показать, но так уж получилось.

Ошалевший султан отпрянул от внезапно разговорившегося инструмента, наткнулся на вертящийся стул, опрокинул его и, не удержавшись на ногах, уселся сверху, окончательно заваливаясь на спину. Попытался машинально ухватиться за штору, но только запутался в ней, продолжая барахтаться и нелепо дрыгая в воздухе ногами. Вдобавок ко всему еще и тюрбан съехал Рашиду на глаза, полностью закрывая обзор.

Не ожидавший такого эффекта, герцог медленно сполз на пол, держась за панель инструмента и безрезультатно пытаясь подавить рвущийся на волю хохот. Человек по обрывкам фраз понял только, что ашурт дико извиняется, но он не хотел. Остальные слова захлебывались в неудержимом смехе.

Найири, по пути отвесив сыну внушительный подзатыльник, подбежал к барахтавшемуся гостю и с помощью подоспевшего с другой стороны графа Орси вызволил запутавшегося в стуле и шторе владыку на свободу. Шали старался не улыбаться, кусая губы, но плечи вероломно вздрагивали. Санти, сидя на полу и держась за инструмент, продолжал всхлипывать, тщетно пытаясь успокоиться. Но стоило ему поднять голову и увидеть султана, как все начиналось сначала. В конце концов, он уперся лбом в синтезатор и расхохотался в голос.

Побагровевший отец повернулся к нему для окончательной расправы, но герцог поднял руку в знак примирения и помахал ею, не в силах произнести ни слова. Рашид, глядя на него, тоже начал улыбаться. Дэм, давясь рвущимся наружу смехом и сгибаясь пополам, кое-как поставил стул и, упав на него, уронил лицо в ладони.

— Твой сын, Найири, твоя точная копия, только действует с большим размахом, — вытирая выступившие слезы, проговорил султан и удерживая рассерженного демона за багрово-синее таки.

— Я этой копии сейчас что-нибудь оторву, — пригрозил разозленный Повелитель.

— Не надо, — заступился за хулигана смеющийся Рашид, — мы же умрем от скуки и тоски.

— Зато в своей постели, — произнес Найири, постепенно успокаиваясь и начиная сердито поправлять сбившуюся одежду и помогая султану привести себя в порядок.

Что нравилось человеку в ашуртах, так это то, что они были отходчивы и не злопамятны. Замечательное качество. Но и забывчивостью не страдали. Тоже неплохо. Ему есть чему поучиться у этих демонов. Злобных и коварных.