Вот так. Скучно ему властвовать. Понятно. Герцог усмехнулся. Ему как-то сразу расхотелось торопиться в ученики к этому темному.

Странное возбуждение Ласайенты постепенно улеглось, и Маярт предположил, что оно было следствием приступа и перепутанности энергетических потоков. Тогда следует ожидать, что принц станет спокойнее, избавившись от перепадов настроения?

— Извините, а как понимать "темный демон"? — спросил Лас.

Санти неприятно удивился. У нас пробел в образовании? Как это он проморгал?

— Темными изначально называют дом Дэи Вэ, потому что они повелевают стихией земли и потусторонними сущностями. Темная магия, так сказать, — пояснил Маярт и добавил, — Но лично я ничего темного в ней не нахожу.

Принц кивнул, остальное он знал.

В конце концов, было решено, что демоны немного задержатся в Орханской империи, пока Лас приходит в норму. Его Светлость подумал, что придется поискать, чем бы заняться. Как-то не хотелось обременять радушных хозяев. Хм, а вот пушечками и займемся. Надо посмотреть, на какой стадии у них литейное производство и, если что, попросить мастеров у отца или Андерса. Нет, лучше свои, иначе от Повелителя йёвалли покоя не будет. Еще и порох. Они, наверно, и о селитре понятия не имеют. Задал Ласти задачку. Придется повертеться.

После обильного обеда Сантилли вышел на балкон. И как в него столько вошло, поразительно? Внизу раскинулся прекрасный парк: какие-то фруктовые деревья в цвету. Ашурт всегда различал их только осенью по созревшим плодам, но сейчас до них было еще далеко. Дорожки, выложенные мозаичной плиткой, ажурные мостики через прозрачные ручейки, фонтанчики, лани. Чтоб не полюбоваться очаровательным пейзажем и не подышать свежим воздухом, тем более что знающий человек прописал?

— Вы понимаете, милорд, что проклятие я не снял, а только облегчил жизнь Вашего друга? — а вот и он сам облокотился на перила.

Уже соскучился? Ну почему бы не оставить его, усталого демона, в покое. Хочет дракона опередить? Ну-ну.

— Маярт, скажите, смена вашего отношения ко мне как-то зависит от того, кем я оказался? — напрямую спросил герцог.

Маг тоже стал смотреть в сад. Сантилли спокойно ждал, что он ответит.

— Не буду обманывать Вас, милорд, да, зависит, — наконец, сказал он, — видите ли…

Но Санти не дал ему договорить.

— И вы думаете, что я так легко и непринужденно все забуду, войду в Ваше положение и стану вам помогать? — с сарказмом спросил он.

— Нет, конечно. Лично я был бы очень удивлен. И даже больше: Вы бы очень сильно упали в моих глазах, — прямо ответил Маярт.

— Благодарю за правду, — усмехнулся герцог.

— Война сделала из нас непримиримых врагов. Теперь мы друг друга ненавидим, ни о каком сотрудничестве не может быть и речи, и Вы, как Страж, для нас сейчас потеряны, — маг замолчал, ожидая, что ответит Сантилли.

Его Светлость молчал. Говорить что либо не хотелось, и так все было ясно. Проклятый дракон скорей всего все знал с самого начала и прекрасно просчитал ситуацию. Но он ошибся, когда не учел Ласти и отношение герцога к молодому принцу. Эта ящерица давно забыла, что значит любить. Друга ли, ребенка, женщину — все равно. Любовь не была внесена в его планы. А зря. Кто бы мог подумать, что, казалось бы, мимолетное чувство выльется в нечто большее, чем обычное физическое влечение?

Первое время Сантилли думал, что это пройдет. Что, если молодой йёвалли будет все время находиться рядом, чувства притупятся. Наивный! Непоседливый языкастый мальчишка как-то незаметно занял в сердце ашурта очень много места, заполнив пустоту, образовавшуюся после смерти жены и сына, отодвинув далеко на задний план все его собственные желания, мечты и мысли.

Герцог даже почти не вспоминал свою любимую, по которой тосковал многие годы. Он жил только Ласом, только им, только для него. Он не хотел признаваться в этом никому, даже себе. Боялся избаловать его и все равно баловал. Старался быть строгим и прощал принцу многое из того, что не простил бы никому. Он любил его больше самого себя, больше жизни, даже больше чести.

Хотя желание Его Светлости прибить эту заразу порой было просто непреодолимым! Принц умел вывести из себя. Этого таланта у него было не отнять. Хорошо, что герцог не умел держать зла на других. Иначе бы давно рыдал на его могиле.

И если надо было примириться с ийет, то Сантилли был готов к этому. Смешно, но у Маярта сейчас схожая ситуация. И неужели два умных человека не найдут общий язык?

— Ну, почему же, я думаю, Вы немного ошибаетесь в своих выводах. Всегда можно договориться, а жить прошлыми обидами — это глупо и недальновидно, — все-таки маг получил ответ, но он никак не ожидал, что герцог, улыбнувшись чему-то, немного громче спросит, не поворачивая головы, — Ты слышал, Длинные уши — Зоркий глаз?

Маярт недоуменно обернулся и увидел Ласайенту, стоящего в дверном проеме. Когда он подошел, маг не слышал.

— Может быть, я парком хотел полюбоваться? — с вызовом спросил принц.

Угу-угу, так мы и поверили.

— Ну, раз Вы все равно здесь, давайте проверим, что там у нас получилось, — маг махнул Ласу рукой, чтобы он приблизился. Тот поморщился, но деваться было некуда, пришлось идти. Герцог повернулся и, облокотившись на перила, стал с любопытством наблюдать за действиями ийет. Но ничего не происходило, Маярт просто окинул принца с ног до головы внимательным взглядом, заставив его поёжиться, и отступил со словами: