— Да-да, — подтвердил Сантилли, глядя, как сестра с недоумением оглядывает пустой берег небольшой речки, — ночуем не во дворце. И вообще ведем здоровый образ жизни: свежий воздух, — герцог повернулся вокруг себя, широко раскинув руки и вдохнув полной грудью, — только полезная пища, приготовленная на живом огне….

— А помыться? — с едким сарказмом перебила его Эджен.

Брат плавно повел в сторону речки рукой и распахнул глаза:

— Не знал, что у тебя плохое зрение. Лас, вот наглядный пример пагубного влияния цивилизации! — Сантилли значительно поднял указательный палец, и друг фыркнул, снимая поклажу с лошади.

— А туалет? — демонесса внимательно огляделась по сторонам, — Где?

Брат, ничего не говоря, развернул ее за плечи в сторону ближайших кустов и ткнул в них пальцем:

— Вот!

Несколько мгновений Эджен озадаченно разглядывала жиденькую береговую растительность, потом укоризненно посмотрела на Сантилли, стараясь не думать о происхождении странного похрюкивания со стороны йёвалли.

— Что-то не так? — невинно поинтересовался герцог и сразу перешел на серьезный тон, — Жени, определись. Если ты с нами, то принимаешь условия игры, если — нет, возвращаешься домой, но не бегаешь порталами туда-сюда.

— Почему? — надулась сестра.

— А потому, — брат перебросил смеющемуся другу котелок и начал рубить рогатины для костра, — что это не загородная прогулка. Ты пропитываешься этим миром, впускаешь его в себя, а он принимает тебя. Не возникает ощущения нереальности и несерьезности происходящего. Если день проводить здесь, а ночь — дома в удобной кроватке, теряется связь со всем этим, — герцог помахал ножом вокруг себя, сел на сухую валежину и начал срезать лишние веточки с заготовки, — мир кажется призрачным и несущественным, как и опасности. Ты понимаешь меня? И потом, в какой-то момент приходит убежденность, что можно уходить, Хранителя здесь нет, — Сантилли удовлетворенно оглядел готовые рогатины и поморщился, — Лас, хватит смеяться! Где вода? А, вижу. Тогда, где хворост?

Принц развернул голову друга и наклонил ее. Герцог удивленно вскинул брови и заработал тычок в затылок.

— А костер? — возмутился он.

— Почему ты его гоняешь? — нахмурилась девушка, — Лас то, Лас это.

— Потому, милая, что вчера он меня гонял, а сегодня моя очередь. Аккуратнее, аккуратнее, — посоветовал он йёвалли, складывающему хворост шалашиком.

Тот бросил в него обломком сука, но ашурт увернулся, и деревяшка попала в Эджен.

— Maldita sea! Tonto! (Черт возьми! Дурак!)

— Жени, почему ты ругаешься только по-испански? — задал так давно интересовавший его вопрос Лас.

— Ты вслушайся, — вместо нее ответил брат, потроша тушку убитого днем зайца, и раскатисто произнес, — Car-ramba! Сr-retino!
– ашурт значительно поднял окровавленный нож, — Чувствуешь, сколько эмоций! Какая экспрессия!

— Дурак, — буркнула демонесса.

— Вот, — Сантилли сразу воспользовался щедро предоставленным примером и показал ножом на сестру, — Видишь разницу? И почему ты бездельничаешь? — обратился он к ней, — Режь зверя.

— Но вы здесь уже давно, — Эджен принялась сноровисто потрошить тушку, — До сих пор не можете понять, есть тут Хранитель или нет?

— Вроде бы и нужно уйти и не нужно, — ашурт почесал бровь, — Так и не смогли определиться.

Скоро Эджен оценила прелесть ночевок под открытым небом, сравнив их с ночевками в трактире или в крестьянском доме. Готовили демоны тоже намного лучше, чем в постоялых домах. Девушке начала нравится эта жизнь, не смотря на все ее неудобства. Каждый день нес в себе что-то новое и необычное, и она с нетерпением ждала утро, чтобы с головой окунуться в него и почувствовать себя частью чего-то необыкновенного и нужного.

Походы мужа на сторону, как-то потускнели и стали казаться незначительным и досадным, но вполне решаемым недоразумением. «Да, ну его!» — отмахнулась Эджен, подставляя свежему ветру разгоряченное недавней схваткой лицо.

Небо вдруг опрокинулось, земля ушла из-под ног и больно ударила по спине.

— Не расслабляйся, — посоветовала ухмыляющаяся физиономия брата, очерченная солнечными лучами и от того казавшаяся совсем темной, а горящие на ее фоне зрачки — особенно яркими.

— Демон, чтоб тебя! Я думала, мы закончили, — сестра попыталась достать его ногой, но это ашурт уже проходил на Ласти, поэтому был готов.

— Ха! Вечно вы, девчонки, пинаетесь, — поддразнил ее Санти, — Ох! Черт! — сдавленно закончил он, — Беру свои слова обратно. Лас, пусти руку, она мне еще нужна.

— Как ваше ой-кидо? — поинтересовалась Эджен, поднимаясь и отряхиваясь.

— Ой, кида ты меня кидаешь? — расхохотался ашурт, — Название запомнить не можешь?

— Сам такой. Я лучше карате займусь, а то уже скучно одними мечами махать. «Единение с окружающим», — передразнила она кого-то, — Бред. Как дам ногой в глаз и все твое ой-кудах-тах-тах полетит далеко-о — далеко.