Раны на короле затягивались на глазах, и Элизабет постепенно успокоилась, но так и просидела рядом с ним, держа за руку, пока дракон спал. Самое смешное, что Демон, принимавший в битве самое активное участие на спинке пилотского кресла, тоже сбил один летательный аппарат, спрыгнув хозяину на колени и нажав лапами на гашетку. Пока Мишель воевал с возбужденным котом, стряхивая его с руки, все уже было кончено. Пилоты, слышавшие кошачьи басовитые комментарии с подвываниями, покатывались от смеха.

— Я кричу маркизу, что у него на хвосте двое, а мне в ответ — «мрау», — весело рассказывал кто-то из дэмов после боя, — Я думал, все, отлетался родной, и тут раздается ласковое: «Отвяжись, вижу».

Целых беспилотников почти не осталось, но главное, что их хватило. Потом можно будет наклепать еще на всякий случай, а сейчас они не нужны, хватает пилотируемых аппаратов. Да и интереснее летать среди настоящих звезд, а не компьютерных.

Маркиза Беарн вела себя более чем прилично, то есть ни на кого не вешалась и глазки не строила. Старшая сестра иногда внимательно поглядывала в ее сторону, но придраться к младшей было не в чем, и это настораживало, заставляя Аделис постоянно на нее отвлекаться.

Ближе к концу праздника к Ласайенте подошел Чарскьен. С минуту наблюдал за ним со спины, а потом наклонился и, нехорошо улыбнувшись, поинтересовался:

— Девочки поссорились из-за девочки?

Йёвалли сжал зубы и медленно обернулся, стараясь сдержаться.

— Ах, извини, — деланно огорчился ашурт, — забылся. Мальчика не поделили?

Никогда не зли демона, особенно Стража, прекрасно обученного убивать. Чарскьена спасли обстоятельства, поэтому Лас не смог испортить праздник и испугать гостей по-настоящему, ограничившись жесткой трепкой. Когда на крики прибежали Повелители, все уже было кончено: перед разъяренным йёвалли, заслонив от него лежащего ашурта, стояла взъерошенная Ирина, втянув голову в плечи и сжав руки в кулаки.

— Надоели уже ваши драки! — выкрикнула она, — Сложно на словах договориться?

— Предлагаешь ввести демократию? — принц удивленно приподнял брови, невозмутимо стряхнул с крыльев кровь, поклонился, повинился, извинился, и, сославшись на усталость, ушел.

Что взять с аристократа? Отцы замнут скандал, им не привыкать, а потом немного оторвут ему голову за несдержанность, но Чарскьен перегнул палку и выбрал неудачный момент для своих шуточек.

— Шайтан-женщина! — восхищенно прошептал Рашид, подаваясь вперед, — Она будет моей!

— Дурак ты, хоть и султан, — хмуро усмехнулся Найири, наблюдая, как охрана уводит шатающегося сына, — Ничему тебя жизнь не учит.

— Не учи меня укрощать строптивых кобылиц, — отмахнулся от него Рашид, не сводя блестящих глаз с девушки.

— Я бы на твоем месте себе запасные челюсти заказал, — посоветовал ему ашурт, — Укрощать он ее собрался.

Но человек уже не слушал друга или был не в состоянии слушать. Король обреченно вздохнул и пошел успокаивать людей.

«Надо было все-таки убить», — зло думал Ласайента, проходя между поспешно расступающимися гостями.

Шон из-за их спин незаметно показал ему большой палец и одобрительно улыбнулся. Настроение сразу несколько улучшилось.

«В следующий раз точно убью», — решил принц, покидая зал.

— Скоро гастроли, — Джуни прекратил ходить по террасе и остановился, — Где его носит?

Лас, сидящий на перилах, равнодушно пожал плечами. Дэм вздохнул и возобновил хождения:

— Ты справишься один? Что ты плечами дергаешь, как….

— Справлюсь, — остановил его принц, — Куда я денусь?

Приходилось пересиливать себя, чтобы прийти на репетиции. Все делалось автоматически, и старший сын Реми, сменивший прежнего импресарио, недовольно поджимал губы. Он, как когда-то и отец, считал необходимым свое присутствие на репетициях, чем зверски раздражал музыкантов.

— Фернан, — Шип, улучив момент, когда Лас отойдет, сел на краю сцены, свесив ноги, — как человека прошу, не надо так активно выражать свое недовольство. Вот-вот, я именно это имею в виду, — бас-гитарист обвел свое лицо по контуру, намекая на выражение лица продюсера, — Он и так выжимает из себя все, что можно и больше, а ты рожу кривишь, как от лимона.

Рядом присел на корточки Вульф и тихо добавил:

— Можно подумать, у тебя в жизни не было черных полос, — и покосился на апатичного солиста.

— Папа, — сзади на ударника упал младший сын и обхватил его за мускулистую шею, — мы сегодня едем кататься на лошадках?

Отец похлопал его по рукам:

— Едем, едем, дай папе поговорить, а потом стартуем.

Мальчишка, закричав «Ура!», поскакал по сцене, как резвый жеребенок.

«У них уже дети выросли, — Ласайента проводил его глазами, — А у нас — пустота и тупик».

Санти появился через три дня после начала гастролей. Музыканты вместо того, чтобы обрадоваться, чуть не убили его.