Все провидцы говорили о городе, обнесенном белой стеной, по которому ехала императрица в сопровождении вооруженных всадников на животных, отдаленно напоминавших лошадей. Некоторые видели его ночью, а высоко в небе — яркую голубую звезду. Хороший ориентир и нашли его быстро.

— Ну, и шел бы сам, — горячился Сантилли. — Ты же брат.

— Она может меня не узнать, — терпеливо объяснял ему ийет. — А вас она любит. По-настоящему.

Боги, он не знает, как с Ласти помириться, а их толкают в очередные неприятности.

— В смысле — нас? — дошло до герцога. — Обоих?

Сах Ир уныло кивнул:

— Женщина — это необъяснимо. Но страдала она и по тебе и по Ае.

Ийет не стал говорить, что нашел дневник сестры. Он даже не догадывался, какая буря бушует у нее в груди, пока не отважился прочитать его. Девочка слишком хорошо спрятала свои чувства от всех, даже от брата, принявшего все за обычную влюбленность.

Ашурт уронил голову в ладони:

— И почему меня нигде не убили?

Сах сочувствующе похлопал его по плечу, позвал йёвалли и начал объяснять детали.

Герцог хмуро слушал его и представлял, как они вдвоем будут плыть на шхуне. И не сбежишь никуда. Не лес, где можно наткнуться на разбойников или на худой конец свернуть с дороги и попинать дерево, сбрасывая раздражение. Здесь же, как на необитаемом острове — только они. Надежды на пиратов нет, когда надо, этих придурков никогда не дождешься.

— На корабле удобнее, не надо проходить через города, чтобы вас видели. Приплыли и приплыли. Мы чуть голову не сломали над заклинанием, но от настоящего парусника с командой вас никто не отличит. Маги там слабые и в основном бытовые, так что бояться нечего. Поставите шхуну у причала — и в город.

За относительно небольшой срок ийет успели основательно подготовиться: язык, основные обычаи, жизненный уклад, но сами даже за компанию идти отказались, и Сантилли догадывался, почему. Демоны не в духе — опасные попутчики. Это раз. Два, надеются на то, что они сами окончательно расплюются и разбегутся и выбор мужа для обожаемой императрицы станет лишь вопросом времени. Надо поспрашивать у Маярта, кто это у них такой умный.

— Сан, — выдернул его из мрачных раздумий Сах Ир, — я очень хочу, чтобы вы помирились. Просто привезите сестру. Хорошо? А женитьба… ты неправильно думаешь. Мы нашли этот мир месяц назад. По закону подлости он закрытый, а полноценных накопителей смогли подготовить только два, остальное ушло на шхуну. Должны были идти Маярт и я, но вы — идеальные кандидатуры. У вас дней десять на подготовку. Ты очень вовремя вернулся.

Попросили вернуться. Что имел в виду тот, кто сидел вместе с ним на берегу? О ком говорил? Герцог подавил тяжелый вздох и осторожно покосился на замкнутого йёвалли. Тот поднял на Саха глаза и криво улыбнулся. Тоже «рад».

Завтра будут восстанавливать рисунок на спине, а потом на руках. А ему еще шхуну осваивать и учить язык. Когда, если он почти все время будет в отключке?

Давно он не видел у отца такого удивленного лица. Лас, присутствующий (случайно, конечно) при разговоре, закусил губу и внимательно посмотрел на герцога, словно здоровьем головы поинтересовался.

— Я выдержу, — спокойно сказал Сантилли, — приведешь в чувство и сразу вторую. За ночь отлежусь.

Найири пожевал губами и нехотя кивнул головой. А ведь ты не просто так согласился — герцог коротко глянул на него — что задумал?

Как оказалось ничего нового: боль от первого ритуала забирал Таамир. «Для полного разнообразия», — невозмутимо пояснил он, опускаясь в кресло и небрежно закидывая ногу на ногу. От второго — Шон и Чарти, весело помахавший брату рукой. Сам ритуал решили проводить на равнине дома Вардиса — духи почему-то выбрали именно это место.

Очнулся Сантилли, когда Андерс с отцом ставили его на ноги. Класс! Как заново родился! Спина горит. Какое знакомое чувство. Он пошевелил лопатками и чуть не зашипел. Потрясающие ощущения.

— Ты готов? — хмуро спросил Найири.

Очень хотелось ответить «нет», но сын решительно пришлепнул готовое вырваться слово, и кивнул головой, но в последний момент спохватился:

— Стоп! Кто там сзади?

Арт проворчал что-то нечленораздельное и остался на месте. Потрясающе.

— Проваливай! — приказал ему Сантилли.

— Сдохнуть хочешь? — ласково поинтересовались за спиной.

— Выбирай, — Найири посмотрел на сына исподлобья, — Или лежишь в отключке несколько дней, и тогда лично я не вижу смысла в этой затее, или…, - он вопросительно приподнял брови.

— Или, — буркнул герцог.

Когда его почтил вниманием защитник Андерса, герцог помнил смутно.

Проснулся он утром с зудящей болью в виске и левом глазу и с отвратительным настроением, под которое новый язык пошел на «ура».

Шхуна называлась «Утренняя звезда». Забавно, ашурт еще раз перечитал название, и кто это нас так обозвал?