– Дядя Валик, это Рита, – как можно спокойнее сказала девочка трубке, – Я сегодня приду вечером, часиков в шесть. Я тут зашла в одни гости, мне очень не хочется уходить, здесь хорошо.

Девочка сама понимала, что несет совершеннейшую чушь, но как иначе завести разговор Рита не знала.

– Чего?– после пятисекундного молчания, трубка таки заговорила,– я ничего не понял, повтори.

– Я в гостях, приду где-то в шесть.

– Это еще что такое? Ты меня спрашиваешь или ставишь перед фактом?

– Ну, конечно спрашиваю.

– А мне показалось… Ну ладно, раз спрашиваешь, то мне придется отвечать,– Валентин на секунду замолчал,– немедленно домой, а дома еще получишь! Вот такой ответ…

– Дядя Валик, я не могу сейчас уйти…

– Подожди, у тебя проблемы? Тебя не выпускают?– в голосе отчима послышались нотки беспокойства. Рита поняла, что он воспринимает ее слова совсем в другом ключе. Насмотревшись боевиков ,Валентин решил, что Рита попала в неприятности. Девочке стало неловко: за нее волнуются, переживают, а она…

– Нет, дядя Валик, вы не правильно поняли, все в порядке, просто я встретила своего дедушку.

– Какого дедушку, ты о чем, отец твоей матери давно умер, а мой в Полтаве…

– У меня еще есть отец,– Рите стало слегка смешно, Валентин, оказывается, и думать забыл, что у Риты есть родной отец. Пауза в разговоре затянулась. Валентин тяжело дышал, после чего шепотом, едва сдерживая ярость, проговорил.

– Чтоб через полчаса была дома, засранка…

Риту всегда передергивало от такого обращения.

– Хорошо, скоро приду,– подавленно произнесла девочка, едва сдерживая слезы.

Когда она зашла на кухню, где теперь ароматно попахивало крепким чаем, Славика уже не было.

– Неприятности?– дедушка спросил это отнюдь не сочувственно, но Рита залилась краской, осознав, что этот человек слышал весь разговор. Она как можно равнодушнее пожала плечами и села за стол.

– Нет, просто мне скоро нужно уходить.

Очень светлые голубые глаза насмешливо заблестели, Рите это не понравилось.

– А где этот?– девочка поспешила отвести разговор от болезненной темы.

– Славка что ль? Скоро придет, я его за печеньем послал. А что, понравился?

Рита предпочла не отвечать.

– Вот смотрю на тебя и думаю, странно все это… Я только неделю назад, из телефонного разговора,– дедушка говорил медленно, при упоминании о сыне в его тоне послышались нотки снисхождения,– узнал о твоем существовании. Теперь ты сидишь передо мной, моя единственная внучка,– он красиво растягивал слова,– а я даже не знаю с чего начать разговор…

– Называть-то вас как?– угрюмо произнесла Рита.

– Да, достойное начало разговора. Называй меня Олег.

– Я Рита,– девочка пожала протянутую ей руку. У дедушки были тонкие, небольшие кисти. Высокий, худощавый, с благородной осанкой и мальчишеским блеском в глазах, он совсем не был похож на того, старого беспомощного старика, каким представляла его Рита, до встречи.

– Ты мне уже говорила,– он улыбнулся.

Разговор явно не клеился, дедушка Олег изучающе смотрел на девочку, и от этого Рите жутко захотелось сказать что-нибудь необыкновенное. Но необыкновенного а голову ничего не приходило, а говорить банальности не хотелось. Почему-то Рите было важно непременно удивить дедушку. Рита вдруг осознала, что хочет, чтобы он ею гордился. С первого же взгляда девочка поняла, что перед ней родной человек, то ли сходство во внешности, то ли что-то еще, подсказало девочке, что дед Олег – свой. Теперь она понимала смысл этого определения.

– А откуда вы взялись?– Рита решила нарушить молчание.

– Наверно оттуда же, откуда и все люди… Я просто не думал, что ты уже такая большая, а то бы, конечно, не был для тебя столь ошеломляющей неожиданностью. Появился бы намного раньше. А так я считал тебя младенцем – а что с младенцем разговаривать. Мне недавно звонил твой отец…

При упоминании об отце у Риты странно защемило сердце. Ощущение, что вот сейчас девочка узнает хоть что-то об этом человеке, напоминало чувство трепетного волнения, охватывающее моряка, после многих месяцев вынужденных мытарств по суше, наконец, едущего к морю и ожидающего появления ослепительно-лазурного побережья в окне троллейбуса.

– Почему Вы так об этом говорите? Он редко звонит?

– Ой, девочка, а ты ведь, наверное, вообще ничего не знаешь. Мы с твоей бабушкой никогда не были женаты. Отец твой появился на свет, никого об этом не спросив. Жил с матерью, по достижению более ли менее зрелого возраста нашел в себе нотки здравого смысла и перебрался ко мне. Потом уехал в Харьков, добиваться самостоятельности. Вернулся с семьей, с истощенными нервами и разбитым мировоззрением, ко мне он в тот период жизни проникся великой ненавистью, посему мы не общались. Недавно написал письмо… Рассказал о себе всякие небылицы… Он думает, я ничего не знаю о его жизни!!! Ха, да я за каждым его шагом слежу. Я о каждой минуте его наслышан… А он мне представляется, как чужому человеку…