Шрифт:
Стас вещал очень воодушевленно. О том, что «главное не первенство», он отчего-то забыл. Зато теперь он не пытался выделиться сам, а хотел выделить целую команду. Это оказалось гораздо сложнее и, вместе с тем,
интереснее.
За лето ребятам удалось довольно многое. Конечно, ни о каких съемках сериала речи пока не шло, но зато Стас и еще трое ребят с его двора умудрились поучаствовать в городских соревнованиях и даже получить там какие-то грамоты.
В результате, А-класс мог гордиться целыми двумя выдающимися спортсменами: футболистом-Вовкой и роллером-Стасом.
– И мной! И мной! – всякий раз, когда об этом заходила речь, встревал Никитоза. – Вами – оттого, что грамоты там всякие получаете, и тренируетесь без остановки. А мною – оттого что не одним, а целыми двумя спортами занимаюсь. Видали, я и футболист, и роллер, и… В общем, везде не в последних рядах хожу…
Девчонки обычно весело хихикали от такого хвастовства, а мальчишки то хмурились, то добродушно кивали. С одной стороны – мало ли кто чем занимается, что ж, теперь всем в знаменитости, что ли, лезть? С другой – хочется Никитозе чувствовать себя звездой, ну и пусть себе. Всем все равно, а ему приятно.
При этом никто и не представлял даже, что вскоре все ученики 6-«А» станут знаменитыми на весь город. Почему? Да потому что окажутся втянутыми в самую настоящую громкую детективную историю.
Впрочем, до тех пор (вероятно, для тренировки) судьба еще подкинет классу пару других приключений – не менее захватывающих, но за пределами школы никому не известных. О них пока и расскажем.
7. Пропавшая контрольная
– Ню-ю-ю-тка! Сколько время? – на весь класс зашептал Никитин, когда Ангина Захаровна попросила 6-«А» нарисовать чертёж к задачке.
– Ну, начинается! – Ангелина Захаровна грозно сверкнула на Никитина очками. – Время – одно! Надо спрашивать, «который час»! Сколько можно повторять, – классная руководительница терпеть не могла, когда при ней корежили язык, и всякий раз кидалась отчитывать нарушителя. Только это Никитозе и было нужно. – И потом, что за нетерплячка? – не успокаивалась Ангелина Захаровна. – И когда уже ты, Никитин, научишься себя вести?
– Ангина Захаровна, тьфу, то есть, Ангелина Захаровна, – заканючил Никитоза, – Я уже научился. Но сейчас вот чувствую, наши часы отстают. Уже звонок должен быть, у меня на него пятое чувство…
Конечно же, Шурик Никитин нарочно пытался затянуть разговор, чтобы меньше времени осталось на решение задачки. Весь класс тревожно переводил взгляды с Никитозы на круглую тарелку часов, которая висела над доской и любезно сообщала, что через пять минут уроки закончатся.
– Ладно, чертёж нарисуете дома, – сжалилась Ангина Захаровна, – а сейчас, Анюта, раздай классу проверенные листочки со вчерашней контрольной. С заданием справились из рук вон плохо. Один Роман, молодец, всё решил правильно. И ещё. Хочу сообщить вам ужасную новость. По этой контрольной наша Катя получит два балла.
– Ах! – хором воскликнули девочки и не упали в коллективный обморок только потому, что сидели.
Мальчишки тоже озадачились. Катьку в классе любили. Она и яблоками всегда делилась, и списывать давала, и вообще была классной девчонкой. Такого страшного происшествия, как двойка по контрольной, с отличницей Катей не случалось никогда.
Поверить в такое было просто невозможно.
– Объясню почему, – продолжала Ангина Захаровна. – Катя получает «два», потому что она не сдала свою работу. Сегодня утром я достала листы с контрольными, чтобы проверить, и Катиного среди них не обнаружила.
– Но я сдавала, – с трудом сдерживая слёзы, проговорила Катька. – Я точно сдавала!
– Увы, – развела руками Ангина Захаровна, – твоего листика среди контрольных нет, – учительница выдержала паузу, после чего произнесла ещё строже. – Мне кажется, кто-то из класса знает, куда девалась Катина работа. Даю вам время разобраться самим. Если до завтра контрольная не найдётся, отличница получит двойку, причём, скорее всего, несправедливо. Посмотрели контрольные? Анюта, собери работы.
Зазвенел звонок. Ангина Захаровна приняла из рук растерянно моргающей Анюты стопку листочков с работами и положила в свой учительский сейф.
– Пе-ре-ме-на!!! – завопил Никитин, едва выскочив из класса. И тут же получил линейкой по голове от обычно скромной Анюты.
– У человека горе, а ты радуешься, – поддержал Анюту Вовка Левко, поправляя очки. Серьезный и рассеянный Вовка, несмотря ни на что, считался в классе авторитетом. Он всегда говорил правильные вещи, отлично играл в футбол, и, в отличие от большинства других очкариков, никогда никого не боялся.
– Тоже мне горе! – по-кошачьи фыркнула Настя, которая вообще-то была лучшей подругой Кати, но сегодня отчего-то обижалась на отличницу. – Я вон в прошлом году целых две двойки за день получила, и никто со мной тогда не цацкался.