– Кто?!

– А что еще мог думать про вас мой агент, если сначала вы выдаете себя за помощника режиссера на съемках, и вполне однозначно флиртуете с самим режиссером, а потом прилипаете к нашему объекту слежки?

– Что она делала с режиссером? – довольно невежливо перебил Лихогона Артем.

– Я же тебе рассказывала, – взмолилась Мария, – Мы с Леньчиком изображали влюбленную пару, чтобы Томкин не удивился, отчего я помогаю съемкам Леонида и не начал докапываться, какая мне от этого выгода… Это ведь невиданное событие, чтобы конкуренты работали вместе… А мы с Ленькой, как ни крути, конкуренты… Говорю же, неизвестно еще, кто получил бы финансирование нашей киностудии, если бы…

Теперь Настасья не сводила восторженного взгляда с Маши. Кажется, Сестрица выбрала себе новый предмет для подражания.

– Если бы я не… – продолжала Мария.

– Тихо! – хором рявкнули Лихогон и Георгий, и девушка замолчала.

– Так вот. Бедный Мишутка опасался признаваться мне, что участвовал в съемках. Ничего противозаконного он в этом не видел, но посвящать меня в подробности своего тщеславия не хотел. Поэтому и не рассказал мне ничего о том, что видел Марию раньше. А уж о том, что снимался в одном фильме с Сабоневским, и заикнуться боялся. Как только понял Мишутка, что тот парень, который похищенного играл, и мой уважаемый конкурент – одно лицо, так и решил ни слова мне об этом не говорить, чтобы не нервировать лишний раз. О том, что Мария имеет какое-то отношение к Роберту Альбертовичу, Мишутка, конечно и не догадывался… В общем, мой работник заверил, что справится самостоятельно и в подробности дела не посвящал. То есть сказал, конечно, что объект проживает на даче, хозяином которой числится Сабоневский. Я даже съездил на всякий случай к даче, чтоб своими глазами убедиться Жоркина ли она. Убедился. А потом, когда Катерина ко мне на работу пришла устраиваться, это все мне уж совсем подозрительным начало казаться. Думаю, пусть Мишутка своё выясняет, а я с другой стороны, к этому делу подойду. Попробую выяснить, что жене Собаневского от меня нужно. Так вот, Мишутка признался сегодня, что следил за Артемом издали, выжидая удобного момента, чтобы подружиться с парнем и, к примеру, пригласить того с дамой в сауну. Между прочим, даже возможность такая возникла, когда наш объект собирался в драку с этим вашим Пёсовым влезть. Мишутка выскочил, чтобы защитить объект и наладить, так сказать, дружеские контакты… Но объект на контакт не пошел. Даже драться полез. Мишутке пришлось обороняться, бедному, – посмеивался Лихогон, – В качестве компенсации мой агент хотел привести объекту сбежавшего врага. Так тот сбежал, как заяц… В общем, запутали вы моего Мишутку донельзя. А со мной посоветоваться он не мог – пришлось бы сознаться, откуда Марию, Пёсова и Георгия знает.

– Не слишком-то умен этот ваш Мишутка, – рассмеялась я.

– Просто он для таких заданий не приспособлен. Что-то руками сделать – это да. А самому слежкой заниматься??? Нет, это не с его способностями. Вообще-то, он ведь мед.эксперт. Чего вы хотите от парня? Я его, как только вы ушли разбираться со своей Машей, вызвонил и говорю: “Ты зачем детектива похищал?!” А тот понятия не имеет, о чем речь. Пока выяснили в чем дело, я чуть собственного проверенного человека в предательстве не заподозрил. В общем, как раз, когда я от Мишутки все выяснил, смотрю… подходит к моей машине подозрительный такой парень. Я присмотрелся, гляжу – наш потенциальный наследничек. Распорядился я, чтоб Мишутка срочно дул в офис кровь у подозреваемого брать. На все его нытьё я реагировать отказался. “Но шеф, но я ж только с этой слежки вернулся, я еще даже до дома дойти не успел, ну дайте время хоть переодеться”, – это он пусть кому-нибудь другому рассказывает. А у меня – раз взялся за дело, значит соответствуй. В общем, я сразу к вашему Артему прицепился. Тут уж не до скрытничанья. Парню говорю: “Или сейчас, или никогда! Поехали!” Надо ж было все прояснить, в конце концов…

Все стало, наконец, на свои места. Мария, как и все мы, выглядела совершенно ошарашенной. Вот тебе и написание сценария для жизни. Судьба, она, как ни крути, все равно хитрее, все равно так сюжет завернет, что у любого сценариста челюсть отвалится.

– Одного только не понимаю, – Мария начала вдруг нервно посмеиваться, – А как вы убедили Артема, …ммм… снять штаны? Вот уж не думала, что его к подобным поступкам каждый встречный склонить может… Уж не свою ли секретаршу вы для этих целей использовали?

Лихогон вспыхнул. Артем вспыхнул. Георгий неприлично заржал.

– Секретарша – невеста Петра Степановича, – одними губами прошептала я Маше, а для присутствующих провозгласила, – Мария просто переутомилась и несет всякую чушь!

– Должна же я как-то была отомстить Артему за подозрения относительно моего, якобы, флирта с Ленькой… – оправдывалась Маша, нелепо хлопая ресницами.

– Отомстить?! – возмутился Тёмка, – Что это еще за желания такие?!

– Боже, ну до чего ж вы все любите отвлекаться от темы!

Препирательства, взаимные упреки и клятвенные обещания исправиться слышались в этом офисе почти до самого утра. И лишь бедная Лиза, робкой тенью просачивающаяся в кабинет шефа, не участвовала во всех этих громогласных обменах любезностями.

– Кто-нибудь объяснит мне, наконец, что происходит? – шепотом интересовалась она то у меня, то у Петра Степановича, потом вздыхала, – Нет, похоже, я опять не вовремя, – озабоченно оглядывала всех спорщиков, осуждающе покачивала головой и снова возвращалась к себе в приемную, где, благостными заботами интернета, уже скопилась целая папка с всевозможными выкройками, рецептами и прочими полезными советами.

Спустя некоторое время после вышеописанных событий, теплым, хотя и осенним вечером мы с Георгием, разбрасывая ногами трещащие сухие листья и с трудом уворачиваясь от цепких веток кустарников, смеясь, пробирались через городской парк. Шли мы домой. Шли в обход всех общепринятых тропинок, потому что я решила во что бы то ни стало проверить свою теорию о наикратчайшем пути, который, на мой взгляд, вел домой, а по мнению Георгия – в тупик. Шли пешком, потому как предусмотрительно не брали Форд, понимая, что после грандиозного празднества, устроенного Тёмкой по случаю вступления в наследство, сесть за руль никто уже не сможет.

– Даже если этот путь и выведет нас к дому, все равно наилучшим его назвать нельзя. Я уже устал бороздить эти лиственные просторы, – по привычке ехидничал Жорик.

– Я утверждала, что он наикратчайший! – поправляла я, чудом спасая глаза от очередного щупальца кустарника, – Наилучший и наикратчайший – две большие разницы… Кстати, ты заметил, что была одето на Марии?

– А что? – живо отреагировал Георгий, – Не хватало чего-то важного? По-моему никакого излишнего обнажения не наблюдалось…