Уверена! – твердо ответила я, – Только дело обстоит совсем по-другому. Понимаешь, я тут написала в одной жутко важной анкете, что увлекаюсь интеллектуальными играми. И теперь меня завалили странными загадками. А я, ты же знаешь, не слишком-то умею их решать…

Эх, – неодобрительно вздохнул бывший муж, – Ты как всегда маешься безответственностью. Горбатого могила исправит.

И тут меня осенило.

Что ты сейчас сказал? Повтори!

Не волнуйся так. Я не хотел тебя обидеть…

Ты – гений! – вместо того, чтоб успокоиться, завопила я, – Действительно – горбатый! Этот тип – горбатый, поэтому, чтобы посмотреть на звезды, ему нужно рыть яму и ложиться горбом в неё. Ура!!! Я всегда знала, что ты решишь все мои проблемы.

Особенно те, о сути которых не буду знать.

Временем на объяснения я не располагала.

Когда-нибудь потом расскажу. В любом случае спасибо и пока.

Бувай, – кажется, этот человек не удивлялся уже никаким моим странностям.

Таким образом, я записала ответы, на все предложенные в тесте вопросы. Тихая Секретарша засияла и тут же робко постучала в дверь кабинета шефа. Собеседование господин Лихогон назначил мне на сегодня. На десять утра.

Из квартиры я вышла в полной боевой готовности. Увы, добираться приходилось общественным транспортом. Я, конечно, умела водить машину, но личного автомобиля не имела. Этот факт злил меня необычайно, но поделать ничего было нельзя. Имей я авто, пришлось бы тут же продавать его, чтобы пустить вырученные средства на заботу о детях.

В сотый раз прокручивая в голове факты своей биографии, я пыталась полностью вжиться в выбранный образ. Да, чуть не забыла сообщить, звали меня по-прежнему Катерина. Для избежания лишней путаницы имя решили оставить настоящее. Ни с каким Георгием Собаневским, разумеется, я знакома не была. И о том, что именно он послал меня наниматься на работу к своему конкуренту – г-ну Лихогону, предпочитала не вспоминать. Обновленная Я шла совершать очередные шаги своей новой жизни.

Настолько всерьез работать шпионом раньше мне никогда не приходилось.

Как всегда, когда я из кожи вон лезла, дабы не опоздать, время вредничало и проносилось мимо меня с совершенно неприличной скоростью. С умеренным отвращением втиснувшись в переполненный троллейбус, я усилием воли помогала ускорению езды. “Ну, давай же, езжай быстрее, быстрее”, – мысленно я подталкивала этот неповоротливый транспорт. Упиралась всеми мыслями в забрызганный грязью бампер и толкала, что было силы. От моих усилий у троллейбуса, конечно же, отвалились рога. Я начинала нервничать.

“Все в порядке. Успокойся. Думай о чем-нибудь другом и все тут же обойдется. Водитель разберется с рогами, троллейбус приедет вовремя… Главное, не давай судьбе почувствовать твою заинтересованность в скорейшем прибытии”.

Для отвода глаз, я решила подумать над каннибальской информацией на борту нашего троллейбуса. “Лучшие мясные консервы!” – гласила рекламная надпись. Так как написано это было прямо под окном, сквозь которое просматривались взгромоздившиеся один на другого пассажиры, то реклама воспринималась вполне однозначно. Если бы у меня был выбор, я бы в такой троллейбус не села.

Впрочем, к подобным казусам все уже давно привыкли, наш город всегда отличался некой людоедской направленностью. Чего стоила одна табличка – “Кормление животных посетителями запрещено!” – красовавшаяся на вольерах в зоопарке. Это что же за посетители такие должны быть, чтобы кому-то пришло в голову кормить ими животных?

Благодаря резкому спаду моего внимания к своей персоне, троллейбус довольно быстро починился и подкатил к нужной остановке.

Слава Богу, вы, наконец, пришли, – сокрушенно косясь на часы, зашептала Тихая Секретарша, едва я переступила порог приемной, – Вы опоздали на четыре с половиной минуты. Не знаю даже, сможет ли шеф принять вас теперь.… У него такой жесткий характер. Ой, я хотела сказать – жесткий график…

Проводить со мной собеседование немедленно, потенциальный шеф отказался. Раз опоздала, значит должна подождать, пока его величество г-н Лихогон разберется с текущими делами. Это было уже совсем невежливо. Уж я-то знала, что ни у одного детектива в мире не существует никаких срочных дел в такую рань. По крайней мере, никаких дел, которые нельзя было бы немного отложить. Если эти дела тебе не навязывает Георгий, разумеется. Но, г-н Лихогон – сам себе Георгий. А значит, вполне мог устроить ради меня небольшой перерыв.

Раздосадованная, я ожидала в приемной.

Всякий раз, когда раздавался звонок, Тихая Секретарша сначала испуганно вздрагивала, потом неодобрительно косилась на голосящий телефон, шепча: “Боже, что опять могло случиться!”, и лишь после этого снимала трубку, с плохо скрываемой грустью сообщая:

Сыскное агентство господина Лихогона к вашим услугам.

Перекинувшись несколькими словами со звонящим, Тихая Секретарша глубоко вздыхала, озабоченно поправляла очки на переносице, переводила взгляд на меня и принималась оправдываться.