Георгий недовольно поморщился, потом демонстративно закрыл уши ладонями и на полкафе прокричал:

– Не стану слушать ни единого слова, пока ты не выпьешь чаю, и не перестанешь орать, как ненормальная!

Перспектива так и остаться наедине со своими открытиями напугала меня настолько, что я тут же вознамерилась залпом опустошить чашку. Не тут-то было, чай оказался горячим.

– Такой же горячий, как узнанные мною факты, – многозначительно проговорила я.

– У тебя навязчивая идея, – прокомментировал Георгий, хотя уши еще не открыл.

Чай оказался с коньяком и действительно пошел на пользу. Приятное тепло, расплывающееся по всему телу, помогло, наконец, расслабиться. Я немного пришла в себя.

– Можешь открывать уши, – предложила я Георгию шепотом, – Я уже не буйная.

– Ну, слава Богу, – обрадовался Жорик, – Я тут столько всего узнал. Надо бы с тобой посоветоваться, а то у самого уже мозги пухнут. Ты в состоянии воспринимать?

От негодования я чуть не подавилась. Ну почему в нашей семье постоянно присутствует фактор какой-то изощренной конкуренции? Почему, мы становимся разными или одинаковыми, в зависимости от того, какими не нужно быть в данный момент? К примеру, если я хочу послушать одну радиостанцию, то Георгию непременно потребуется послушать новости на другой, но если мне понадобится машина, то Жорик срочно вспомнит, что ему нужно куда-то на ней уезжать?

– Ты все перепутал! Это я собиралась тебе рассказывать, – пытаясь не раздувать скандал, я говорила довольно мягко, – Это ты будешь воспринимать…

– Нашла из-за чего спорить, – Георгий устало потер виски, – Рассказывай ты, если тебе так уж хочется.

– Что значит, “если так уж хочется”? – на этот раз я не сдержалась, и повысила голос, – Я для тебя важную информацию раздобыла, а ты таким тоном говоришь, будто мне одолжение делаешь, выслушивая!!! Могу и не рассказывать, если тебе не интересно…

– Катерина, ты, кажется, еще не пришла в себя. Прекрати скандалить, умоляю. Давай, наконец, поговорим спокойно… Хочешь, рассказывай, хочешь – нет. Только, будь другом, успокойся!

Я приложила все силы для выполнения просьбы мужа. Ум и разум в моей голове давно уже перепутались и теперь было непонятно, кто из них за кого заходит.

– Есть хочу! – внезапно из недр моего подсознания вынырнуло вполне конкретное желание, – Вот поем и успокоюсь.

– Ну не здесь же?

Кафе, в котором мы завсегдатайствовали по причине удобного его месторасположения, имело один только недостаток – кормило совершенно несъедобной на взгляд Жорика едой. На прилавке, замаскированном под барную стойку вежливой улыбкой барменши, громоздились резинового вида пиццы, хотдоги и пережаренные пирожки. Несколько деловитых ос пробовали пробиться сквозь прикрывающий всё это целлофан. Честно говоря, всю жизнь я питала страсть к всяческой нездоровой пище.

– От одного хотдога ничего дурного со мной не сделается, – требовательно заявила я, – А идти куда-то в другое место, сил нет.

– Ну, если это тебе поможет, – Георгий обреченно пожал плечами.

– Поем, и тут же всю нервозность, как рукой снимет. Увидишь! Вообще-то я существо на редкость спокойное и хладнокровное.

– Существо, – уже улыбаясь, обратился ко мне Георгий, – А ты знаешь, что Пёсовых, на самом деле, два?

– Ну да, – я удивилась вопросу, – Один покойный, другой живой. Один завещание писал, другой его подделывал. Один отец, другой кузен…

– Нет, – усмехнулся Георгий, – Ваше инфо устарело, мадам. Песовых два. И оба живы.

– Как?! – я впилась ногтями себе в ладонь, чтобы заставить мозги не отключаться, а все еще воспринимать информацию. Покойник оказался жив, а я вот отвсего этого была уже при смерти…

– А вот так… Тот, что умер, это третий.

– Третий – лишний, – зачем-то сказала я, – Потому и умер…

– Не выдумывай. Добьёшься того, что совсем меня запутаешь. Тогда сама со всем этим разбираться будешь.

Аргумент подействовал железно. Я замолчала и достала блокнот. Записала: “Пёсовых – трое”, потом глянула на свои предыдущие записи, опять ощутила какую-то странную духоту в области мозга, потрясла головой, постаралась не потерять самообладания, потом приписала зловещее: “Минимум!” и успокоилась.

– Что ты там пишешь? – поинтересовался муж.

– Пишу, что Песовых, минимум, трое.

– Правильно, – поддержал Георгий, – Пиши. Так легче потом понимать будет. Значит, поехал я сегодня к Пёсову в деревню. Решил поговорить напрямую. Планировал обсудить сложившееся положение. Скажу, мол, был я в офисе Лихогона. Сфотографировал завещание.

– Угу, – скептически заметила я, – Так бы он тебе и поверил… Фото завещания, на фоне собаки! Нормальный человек, на месте Пёсова, потребовал бы фотографии.

– Требовать бы на его месте никто ничего не стал. Требовать – это была бы моя прерогатива. Не верит? Ну и пусть не верит. Если завтра все газеты о настоящем завещании затрубят, тогда поверит. А с собакой, я может быть, смог договориться. Откуда он знает, может я кинолог.

– И что бы ты стал требовать?

– Пол царства и королевскую дочку в нагрузку… В смысле, взятку бы потребовал. Сыграл бы роль продажного детектива. Хотите, мол, продам вам фотопленку.