Шрифт:
Не бояться быть смешным относительно смешного.
Быть божьим даром. Не пугать себя с яичницей.
Смотреть на неудачи как на везение.
Неудача в одном деле подталкивает к новому делу.
Некоторая глупость необходима. Энциклопедисты стоят у истоков того ума, что является наивысшей формой глупости.
Не замыкать круга. Оставлять его открытым. Декарт замыкает свой круг. Паскаль оставляет открытым. Победа Руссо над энциклопедистами, замыкающими круг, в том, что он оставил свой открытым.
Наше перо должно быть маятником экстрасенса, способным вернуть к жизни атрофированное чувство, помочь чувству, которое почти угасло, и тому, что действует безупречно. (Истинное «я»).
Не прятаться от самого себя в поступки.
Достичь такого состояния, когда душевная потенция столь же очевидна, как и потенция сексуальная.
Уничтожить в себе критичность. В искусстве давать себя убедить только тому, что неизгладимо впечатляет сексуальность души.
Тому, что вызывает моральную эрекцию, мгновенную и безотчетную.
Никогда не ждать вознаграждения, блаженства. Низменным волнам противопоставлять волны возвышенные.
Ненавидеть одну только ненависть.
Несправедливое обвинение — наивысший дворянский титул.
Выражать свое неодобрение всякому, кто требует или допускает уничтожение другой расы.
Понимать, что наши судьи не имеют ни малейшего представления о том, как работает наш механизм, и списывают все на счет капризов.
Для бессознательного быть лишь помощниками.
Делать половину работы. Остальное сделается само.
Если наше бессознательное застопорилось — не упорствовать. Не думать. Делать что-нибудь руками.
Избегать что-либо придумывать, поскольку внутренняя работа зависит от воздействия внешних оккультных сил.
Воспринимать метафизическое как продолжение физического.
Знать, что наши творения обращены только к тем, кто излучает волны той же длины.
Противоречить себе. Повторяться. Исключительно важно.
То, что важно, не может быть узнаваемым, потому что не соотносимо ни с чем, уже знакомым.
Как огня бояться затабуированности. Табу будет скрыто. Не-табу — раскрыто.
Написанные числа обращены к низшему уровню понимания. Учтивость поэтов состоит в том, чтобы не писать своих чисел. Великая пирамида выражена в соотношениях. Наивысшая учтивость в искусстве заключается в том, чтобы обращаться только к тем, кто может выявить и оценить эти соотношения. Все остальное — символ. Символизм — это лишь совокупность трансцендентных образов.
Стена глупости — творение интеллектуалов. Пока сквозь нее пробьешься, развалишься на части. Но пробиться надо во что бы то ни стало. Чем проще ваш механизм, тем больше у него шансов пробить эту стену.
Финальное письмо
Мой дорогой Бертран,
Простите мне, пожалуйста, этот мини-трактат по «неизученной науке». В этой области все силы уходят на игру в прятки, только люди не хотят в нее играть, предпочитая свои игры. Поэтому, подражая Гераклиту, мы часто уподобляемся играющим детям.
Возможно, мы конечны и заключаем в себе конечные системы, состоящие из других систем, — и так до бесконечности. Возможно, мы все живем в одной из конечных систем (обреченных на гибель), являющихся частью других конечных и обреченных на гибель систем. Возможно, эта бесконечность конечного, одно в другом, этот китайский шар, вовсе не царство Божие, а сам Бог. Тогда наш долг — смириться с нашими масштабами (в которых живые существа плавают вверх-вниз, как лягушки в банке). И не потеряться в умопомрачительных перспективах.
Все сгорает и исчезает. Жизнь — результат горения. Человек придумал гореть, оставляя после себя прекрасный пепел. Бывает, что пепел долго не остывает. Тогда прошлое предстает перед нами как настоящее. Оно является в своем истинном виде, потому что этот пепел (или произведения) отражают человеческую сущность, неуловимую и неизмеримую нашими мерками.
Этот пепел будет существовать завтра, когда нас уже не будет, он станет частью того, что мы называем будущим, и принесет с собой смутное ощущение неизменности, постоянства.