Примитивно, но эффективно. Эта формула уже сработала однажды у Скила Эйла и Королевы Эльфов, когда они убили Короля и подстроили так, будто это сделала его дочь. Так рассказал ему Серафик. Именно этот рассказ подал старьевщику идею.

Он выпрямился и осмотрел дело своих рук. Выглядит так, будто она убила обоих охранников и освободила Арика Сика. Почему она это сделала и что случилось после, пусть каждый догадывается сам. Обманул ли он ее лживыми обещаниями? Потеряла ли она сознание, обнаружив правду? Решил ли он оставить ее тут? Таких домыслов будет предостаточно и они приведут к дальнейшему ухудшению жизни жителей поселка. А это, в свою очередь, даст остальной части его плана наилучший шанс сработать именно так, как он и задумывал.

В любом случае, к тому времени, когда все выяснится — если только выяснится — посох уже будет у него, а он сам будет уже далеко. Весь смысл этого представления состоял в том, чтобы создать достаточно проблем жителям долины, чтобы они не замечали его действия. Его действительно не волновало, как все это скажется на этих людях.

Потому что спустя несколько недель они все будут мертвы.

— И что мы будем делать, Пан? — Пру уставилась на него своими странными, пустыми глазами, однако обуревавшие ее эмоции четко проявились в выражении ее лица. — Думаешь, он говорит нам правду?

Они отошли в сторону, держась подальше, чтобы пленник не подслушал их разговор, склонив друг к другу голову так, что чуть не касались ими. День становился все ярче со все выше поднимавшимся солнцем, болота мерцали сквозь влажный и исчезающий туман. Перекликались водоплавающие птицы, появляясь вспышками ярких красочных перьев и исчезая в дымке, словно призраки.

— Я не знаю, — признался Пантерра. — Но я не вижу, какая ему польза от того, что он нам солжет. Зачем ему что–то сочинять? Он знает, что мы не отпустим его, даже если не возьмем с собой в Арборлон.

— Да, непохоже, чтобы он врал, — согласилась она.

— Даже если хоть какая–то часть правдива, нам не стоит рисковать тем, что может произойти, когда мы доставим его к Королеве, не узнав сначала всю правду. Даже если мы предстанем перед Высшим Советом и позволим ему рассказать им то, что он рассказал нам, мы будем в большой опасности. Королева сможет найти способ обернуть эту историю вокруг нас. Она сделает так, как будто и мы каким–то образом вовлечены в то, что случилось. Вряд ли Высший Совет поверит нам, а не ей. У нас нет никаких доказательств. Только слово Боннесанта против ее слова, а этого недостаточно.

— Но мы должны что–то сделать. Несмотря ни на что, мы должны помочь Фрине.

Он кивнул:

— Ну, мы вряд ли сможем ей помочь, если нас посадят к ней в тюрьму.

Как будто подумав об одном и том же, они взглянули на Боннесанта, который сидел, рассеянно уставившись куда–то вдаль.

— Жаль, что мы не можем оставить его здесь, — пробормотал Пан.

— Если бы мы сделали это, то он не смог бы поведать свою историю. Каким–то образом мы должны найти способ, чтобы он сделал это, и мы должны заставить эльфов поверить ему.

Пан посмотрел на нее:

— Ну, вряд ли это будет очень трудно, так ведь?

Они одновременно улыбнулись.

— Так что же мы будем делать? — повторила она.

Он задумался над этим. Он до сих пор был потрясен событиями прошлой ночи, его все еще трясло при мысли о том, что кто–то так сильно желал их смерти, что даже подослал убийцу. Конечно же, Скил Эйл не испытывал особой любви к ним. Но даже в этом случае это казалось диким. Что могло подтолкнуть Серафика к их убийству?

— А что если, — предположил он, — только один из нас пойдет в Арборлон, найдет Ташу и Тенерифе и вернется с ними обратно? Может тогда у нас появится лучшее представление о том, что нам следует сделать.

Она посмотрела на него исподлобья.

— Но мы поклялись, что никогда снова не расстанемся. Несмотря ни на что.

Он смущенно посмотрел на нее:

— Я не забыл. Но какой у нас выбор? Мы не можем оставить Боннесанта одного. Мы даже не можем оставить его без присмотра.

Она взглянула на убийцу, а потом снова на Пана:

— Ладно. Но только в этот раз. И больше никогда, Пан. Обещай мне.

Он обнял руками ее за плечи и нежно сжал их.

— Обещаю.

Подняв Боннесанта на ноги, Пан связал его руки впереди, затем обвязал веревкой пояс, оставив довольно длинный кусок, чтобы вести того на поводке. Боннесант поворчал по поводу связанных рук, но мальчик и девочка не обратили на это внимания.

— Куда вы меня ведете? — наконец спросил он, наблюдая, как они собирают свои рюкзаки, готовясь к уходу.

— В Арборлон, — ответил Пан. — У нас есть друзья, к которым мы обратимся за помощью. У них может быть идеи получше о том, что с тобой делать. Не волнуйся. Мы не отведем тебя к Королеве.

— Так будет и для вашего блага.

Пан подошел к нему.

— Даже на миг не думай, что мы не отдадим тебя Королеве, если обнаружим, что ты нам солгал. У нас нет причин заботиться о том, чтобы с тобой ничего не случилось. Нас волнует только Фрина Амарантайн. До тех пор, пока ты можешь ей помочь, ты будешь нам полезен. В противном случае…