— Она делает это ради тебя, Пан. — Она посмотрела на него долгим взглядом, беря последний кусок хлеба, который он дал ей. — Ты это знаешь. Ты не должен удивляться ее жертве.

— А я и не удивлен, но мне это не нравится. Она не осознавала, от чего отказалась. Она даже не знает наверняка, будет ли от этого какая–то польза. Она не знает, как мне помочь. Никто в долине никогда не сталкивался с демоном. Никто не знает ничего полезного — как защищаться от них или что нужно, чтобы убить одного из них. Откуда ей знать, что делать?

Фрина пожала плечами:

— На самом деле ты никогда не сможешь это узнать, не так ли? Даже если знаешь, что это идет и когда именно придет. Даже если это то, с чем ты сталкивался прежде. Ты действуешь инстинктивно. Именно так она и будет поступать. Именно так и ты тоже будешь действовать. — Она сделала паузу. — Я не думаю, что Король Серебряной Реки повесил бы на нее этот... этот груз, если бы не считал, что она сможет его нести. У него должна быть веская причина думать, что она сможет извлечь пользу. В противном случае, все это не имеет смысла.

— Знаю. Я знаю, что это так. Рационально. Но эмоционально? — Он закачал головой. — Король Серебряной Реки это дух, существо из старого мира Волшебства, и вряд ли кто знает, что он думает или замышляет? Это может быть не тем, что мы думаем.

Она подарила ему улыбку:

— Поэтому хорошо, что все остальное, что нам досталось, так рассортировано, да? Ты со своим черным посохом и его магией, а я с моими Эльфийскими камнями и их магией, все это так понятно и с этим так легко обращаться — вообще никаких неясностей.

Она увидела, как ее улыбка передалась его лицу.

— Ну, если ты так настаиваешь… — Он поднялся на ноги. — Если ты так настаиваешь, полагаю, самое время снова отправиться в путь.

Вскоре они продолжили идти, оставив дальнейшую дискуссию на потом. Оба понимали, как это будет трудно, а также знали, какие у них были шансы, чтобы возлагать на них большие надежды. Но с разделением опасности и неопределенности стало теперь легче управляться, чем раньше, и именно за это Фрина и уцепилась.

Спустя несколько часов — хотя невозможно было сказать, сколько именно времени прошло — они добрались до места, показанного им Эльфийскими камнями, и обнаружили, что путь вперед был прегражден чем–то вроде прозрачной водяной завесы, протянувшейся на всю ширину прохода. Однако при внимательном осмотре оказалось, что это вовсе и не вода. Это было что–то другое, скорее похожее на нити паутины, более волокнистые, чем жидкость. Они слабо колыхались, прикрепленные к скале своими краями, без единого зазора; мембрана, образованная ими, была настолько прозрачной, что они смогли увидеть достаточно ясно то, что находилось по другую сторону.

Они смогли разглядеть конец туннеля.

— Лес, наверное, там? — спросила Фрина.

Пантерра молча кивнул. Он шагнул вперед и в качестве эксперимента коснулся завесы концом своего посоха. Мембрана задрожала, а потом посох прошел через нее, как будто ее поверхность была жидкой. Он вытащил обратно посох, посмотрел на него, дотронулся до него в том месте, которое прошло сквозь завесу, и покачал головой.

— Ничего. Ни пленки, ни влаги, ничего. — Он посмотрел на нее. — Хочешь попробовать пройти сквозь нее?

Она кивнула:

— Думаю, мы должны это сделать.

Она взяла его за руку. Они вместе шагнули к этой странной прозрачной завесе и прошли сквозь нее.

Произошел какой–то моментальный сдвиг, сначала они были в одном месте, а потом сразу оказались в другом. Стало теплее, светлее и свежие запахи наполнили воздух. Они больше не находились под землей, пещера и проход, по которому они убегали, оказались далеко позади. Вместо этого, они стояли у выхода из пещеры, перед которым открывался лес, которые они видели, находясь на той стороне странного прозрачного щита.

Фрина оглянулась назад, откуда они пришли. Занавес и проход, который он закрывал, исчезли. Она смотрела на прочную каменную стену, которая образовалась в задней части пещеры, в которой они теперь оказались. Стало ясно, что магия позволила им выйти, но не позволит вернуться обратно.

— В любом случае, мне не хотелось возвращаться, — негромко произнесла Фрина, понимая, что больше не было причин размышлять над этим.

Оставив позади пещеру и ее запечатанный вход к подземным могилам Готринов, они снова двинулись в путь, выходя на дневной свет и к лесу высоких, ветвистых деревьев, которые были похожи на дубы, но все–таки представляли что–то совсем другое.