К ним я отношу манипуляции с сознанием, направленные на изменение личности в нужную кому–то сторону, системную дезинформацию, навязывание группам людей по национальному, сословному, расовому, половому и другим признакам, убеждённости в своей принадлежности к «высшей расе», к привилегированному классу, к «избранным». И практически все средства, с помощью которых достигается заданная цель, по своей глубинной сути, по действию и результату, можно отнести к особому, новому и эффективному семейству наркотиков. Вы согласны со мной?

Алёна кивнула

— Думаю, вы правы. Этот новый класс, новые виды наркотиков приводят к страшным эффектам и последствиям. Часто воздействие на объект, на цель, ведётся комплексно, с разных направлений, с применением секретных средств и технологий.

Например, чтобы вылечить человека, вернуть его в строй, применяются известные специалистам лекарства, процедуры, приборы, гипноз, а на войне — задачи прямо противоположные — вывести из строя как можно больше вражеских солдат любыми способами, воздействовать на население страны–противника, обмануть его, привести к потере ориентации, уничтожить его энергию разными видами информационного, летального, нелетального или иного вида оружия.

Могут быть использованы химическое, бактериологическое, психологическое, всякие излучатели и устройства, вызывающие панику, галлюцинации. Этот список можно продолжить. Думаю, вы поняли, что я имела в виду. Главное — парализовать противника, запутать и подчинить себе, сделать рабом, поставщиком внутренних органов, безмозглым солдатом или карателем. Выпустить наружу все животные инстинкты и отключить мозги.

Вот примерно так, как сейчас происходит на Украине. Яркий пример результатов психоинформационной войны, в которой поражающими элементами и средствами уже около 20 лет выступали те категории наркотиков, о которых вы сказали, Александр Александрович. Например, одним внушить, что они «великие укры» с тысячелетней героической историей, другим навязать «образ врага», третьих — «люстрировать» или просто уничтожить, потому что они «не люди». Они — «ватники», «колорады», «москали». В общем, «недочеловеки». Это старая зомбирующая технология национальной исключительности, прекрасно сработала на немцах образца двадцатых–тридцатых годов, привела к образованию фашисткой Германии. Теперь эту технологию продвинутые американцы вынули из запасников, доработали с учётом новых технических средств и… доверчивый украинский «пипл» всё скушал! Под надзором и патронатом «лучших друзей» и с обещаниями «пустить Дуньку в Европу».

Саныч смотрел на женщину с радостным удивлением

— Лена, вы прямо как военный эксперт по своей теме высказались.

— А что, вы думаете, врач–нарколог не может быть капитаном медицинской службы и работать экспертом в Министерстве Обороны?

Шабанов с Ежовым изумлённо переглянулись

— Вечер сюрпризов! Правда, приятных! Вы, Лена, полны тайн!

Ветераны с повышенным интересом уставились на новую знакомую.

Алёна скромно опустила глаза, отпила сока, стала доедать жюльен.

Выглядела она, на первый взгляд, неброско — лицо усталое, овальное, с правильными чертами, почти без следов косметики. Глаза карие, грустные, но добрые и внимательные, нос прямой, волосы каштановые. Короткая причёска без изысков, красивые руки, тонкие ухоженные пальчики без маникюра, в мочках ушей — маленькие бирюзовые серёжки. На стройном капитане медицинской службы было тёплое тёмно–синее платье свободного покроя, а вот на безымянных пальцах обеих рук обручальное кольцо отсутствовало.

И Шабанов, и Ежов это немедленно для себя отметили.

Наверное, Алёну трудно было бы назвать эффектной женщиной, привлекающей внимание мужчин с первого взгляда, но вот если присмотреться повнимательнее, то можно разглядеть в её глазах, в манере держаться, услышать в негромком приятном голосе что–то глубоко спрятанное, обаятельное и привлекательное, мудрое, спокойное и светлое. Что–то такое, что открывается не всем.

Саныч и Арсений дождались, пока Алёна закончит есть и ожидающе уставились на неё.

Она, почувствовав, что мужчины заинтригованы и готовы засыпать её вопросами, решила взять инициативу в свои руки. Ей и самой было интересно пообщаться со случайными собеседниками из круга ветеранов с боевым и, судя по первым её впечатлениям, также и с большим житейским опытом.

— Я так поняла, что вас заинтересовало, почему у меня нет кольца? — начала Алёна, иронично взглянув на военных пенсионеров.

Оба сконфузились. Арсений, смущённо потерев подбородок, ответил первым

— Ну-у, это чисто механически. Хотя… если быть честным, то… конечно, не верится что–то, как такая симпатичная и мудрая женщина, может не быть замужем? Или это дело принципа? Можете не отвечать, если не хотите.

— Почему же? Отвечу. Муж у меня — офицер, погиб в первую чеченскую. Сын уже взрослый. Тоже военный. А почему опять замуж не вышла? Не нашла достойного. Мельчают нынче мужики. Те, которые настоящие — гибнут на войнах, от несправедливости на гражданке или от стрессов, физического износа — всё на себе тащат! А вот те, которые не совсем «настоящие» — выросли в неполных семьях без отцов, которые могли бы дать настоящее мужское воспитание или в тех семьях, где главой семьи была мама, а папа — забитым «подкаблучником», либо просто «снабженцем» без прав воспитания детей. Исключения, конечно, бывают, но они только подтверждают правило.

Это уже к вашему вопросу о том, как я отношусь к патриархальным семьям и феминисткам.

— Ну и как? Если поподробнее, — подтолкнул Алёну Шабанов.

— Я — православная. И Церковь, и семьи могут быть только патриархальными. Иное — это происки от лукавого, что мы сейчас в мире и видим. Как кто–то, пользуясь старым приёмом «разделяй и властвуй», вбивает клинья между людьми. Если раньше это делали только в отношении разделения стран, народов, раздувания вражды между конфессиями, социальными слоями населения, то теперь всё гораздо хуже! Прежде всего — рушат семью, как институт и опору нации, вводя мнимое «равноправие полов», а на самом деле — геноцид против мужчин, уничтожая защитников и работяг. Ведь всякому нормальному человеку понятно, что у мужчин и женщин разные социальные и биологические роли, разное миропонимание, разное устройство организма, потребности, интересы. Поэтому и права, и обязанности у них тоже не должны быть совершенно одинаковыми, а соответствующие их ролям в человеческом обществе.