В 1984 году, беседуя в Хельсинки с финскими защитниками природы, я показал им, чем грозит Балтийскому морю только первая очередь нашего полоумного проекта — финны были в шоке. А ведь после осуществления всего проекта у Онежского озера стали бы забирать уже не один, а все три кубокилометра воды… Балтийское море в то время было уже настолько грязно от промышленных и сельскохозяйственных стоков, что здесь еле-еле удерживалось какое-то биологическое равновесие. Без нашей онежской воды Балтийскому морю грозила бы настоящая катастрофа.

Финны забили тревогу, этот сигнал тревоги был услышан и в других скандинавских странах — все это тоже помогло нам остановить проект переброски — помогло Онежскому озеру сохранить свою природную чистоту. Но дальше мы сами не сделали ничего, чтобы помочь морю Онего вернуть свою прежнюю силу.

Разговариваю по душам со знакомыми рыбаками, что до сих пор промышляют в Онего, и слышу только одно: совсем подорваны запасы леща, судака… В Онежском озере почти не осталось палии… Правда, побольше стало онежского лосося, но это подарок еще от Советской власти: тогда сплавные реки очистили от топляков, оставшихся после молевого лесосплава — очистили нерестилища и на всю мощность задействовали рыборазводные пункты, которые и поставляли рекам молодь лосося.

Судя по официальным заявлениям, лосося в Онежском озере сейчас чуть ли не в несколько раз больше, чем лет двадцать тому назад. Лосось все лето идет в свои нерестовые реки. Все реки вроде бы под надзором рыбинспекции — попробуй сунься с тем же спиннингом на такую речку, и хотя не встретишь вроде бы на своем пути никого, но о тебе почти тут же доложат рыбинспектору со всеми вытекающими отсюда последствиями. И приезжий человек, рискнувший выйти со своей спортивной снастью на берег реки, куда заходит на нерест онежский лосось, сделает вывод, что уж лосося-то здесь сторожат.

Да, сторожат — сторожат другой раз все, кому ни лень. Сторожат и самые разные начальники, что являются к устьям лососевых рек, вычищают устья от браконьерских сетей и на их место ставят свои, да еще не в один ряд, а затем, набив мешки пойманной рыбой, исчезают в неизвестных направлениях.

От таких начальственных набегов, как рассказывают многочисленные очевидцы, на берегу остаются порой отрубленные головы и хвосты лососей — обличенные властью добытчики обычно увозят с собой только увесистые тушки…

Надолго ли при таких трудах хватит в Онего лосося, оставленного нам в наследство Советской властью?

Я пытаюсь вспоминать вслух о том порядке, который начинали вводить в том же Пудожском районе Карелии еще в конце восьмидесятых годов — тогда можно было купить лицензию и отправиться на ту же речку Пяльму к порогам именно за лососем. И желающих ловить рыбу по лицензии прибавлялось, а вместе с тем редели и отряды браконьеров-добытчиков — как-никак, а спиннингисты на лососевой реке могли быть авторитетными свидетелями любого беззакония.

Не потому ли нынешние власти и не торопятся вводить лицензионный лов на лососевых реках, хотя такая ловля могла принести в местную казну и кое-какие деньги — не дай Бог явятся сюда разные да еще совестливые свидетели, как же тогда грабить Онего дальше…Сиротливо, неприкаянно выглядит ныне море Онего… Два года подряд путешествовал я по его берегам и нигде не встретил ни одной платной стоянки для автомобилей, а вот автотуристов встречал постоянно. Как-то они находили выход из положения — договаривались с кем-то из местных жителей, оставляли им свои машины, пока сами занимались той же рыбалкой… И не надо тут никаких шикарных дворцов — достаточно устроить самую простую охраняемую стоянку для автомобилей да выделить место для палаточного городка. А еще лучше, если тут же можно было бы арендовать лодку и наловить с этой лодки разной рыбешки, тем более, что т. н. сорной рыбы (окунь, плотва), которая как раз и идет на самую лучшую уху, тут всегда в избытке.

Тишина по берегам Онежского озера — тишина, как на кладбище, где только-толъко похоронили последнего хозяина наших некогда богатых северных вод… Правда, эта тишина иногда нарушается шумными визитами аж из самой первопрестольной… Об одном таком визите, который имел место как раз в то время, когда я любовался салажками Космозера, мне и рассказали в лицах мои друзья…

Из столицы в бывший лесорубный поселок прибыли на недельку т. н. новые русские. Доставили их сюда на личном транспорте личные шоферы — доставили уже почти в невменяемом состоянии, которое, правда, не помешало как-то договориться с местными рыбаками об аренде лодки-дюральки с подвесными моторами. В конце концов эту дюральку с двумя моторами на транце неуемные гости благополучно потопили, но до этого они все-таки занимались рыбной ловлей, правда, весьма своеобразно.

Местный проводник доставлял их на лодке к месту ловли, насаживал им на крючки червей — состояние московских любителей северной рыбалки было таковым, что они самостоятельно не могли не только насадить червя на крючок, но и удержать в руках удилище. По этому случаю проводник из местных, взявший на себя все заботы о заезжих рыбачках, не только насаживал им червей, но и привязывал удилища к руке своего подопечного и вместе с ним доставлял попавшуюся на крючок рыбу в лодку.

Погудев и почудив с пяток дней, культурно отдыхавшие, отправились к своим столичным офисам, оставив после себя анекдоты-быль об удилищах, привязанных к руке, и о том, что за время пребывания в поселке, опустошили чуть ли не все соответствующие запасы в местном магазине…