Это – только часть текста письма пророка со «сто первого километра» «лишенца» Михаила Молочкова. Письмо написано в первый день войны, которую в СССР назвали «Великой Отечественной», а во всем мире – «Странной» или «Неизвестной». Но какой бы неизвестной ни была та странная война, а известно, что «живущим на земле» России «мало не показалось»…

И случилось уж так, что дошло это письмо до меня через двадцать лет после войны, когда я, инвалид ВОВ, сам узнал кое-что про войну «Странную и Неизвестную»… И я – только я! – могу и должен рассказать потомкам о своих современниках.

Но с какого времени рассказывать о странных и страшных годах, бывших до и после действия ПЯТОЙ ПЕЧАТИ? Не с того ли дальнего далека, откуда ни один роман еще не начинался, – от начала истории?!! Почему? Об этом станет понятно, когда события прошлого и будущего встретятся на прелестной башкирской речке Агидель у пещеры Шульган-Таш (Каповой), в которой, по мнению ученых, жил самый первый пророк планеты. Сюжет романа так глобален, что неудивительно, если закончится он там, где начался, ибо история циклична.

Близился конец четвертого ледникового. Холодная звездная ночь раннего палеолита встретила первого пророка у выхода из пещеры. Стоя на замерзших задних ногах, долго вглядывался пророк в звездную россыпь, разгадывая в ней будущее своих потомков. ПисАть он не умел, говорить – не хотел и пророчество изобразил охрой на стенах пещеры в концептуальных рисунках. И место выбрал с понятием: в громадной пещере – самый верхний, всегда сухой грот третьего яруса, куда только очень настырные оптимисты полезут в темноте кромешной по десятиметровой стенке! Знал пророк, что эти оптимисты и сюда доберутся. И угольки от костра в гроте оставил, чтобы было им легче костер развести и для точной радиоуглеродной датировки того, что это он – предтеча всех земных пророков.

Был пророк авангардист и рисовал не реальных животных, а загадочные зигзаги, рогатые квадраты, как вездеход с антенной, и людей с клювами (или большими носами?), таких, каких через сотни тысяч лет нарисуют древние египтяне. Потом нарисовал круг, а в нем – крест… неужели – колесо?!! Ведь было это в раннем палеолите, когда соседи пророка по коммунальной пещере гуляли на четвереньках среди гигантских папоротников! На четвереньках не видно звезд, зато удобно обнюхать самку. А как заметил Чехов, не изменился образ мыслей мужчины от того, что, надев штаны, скрыл он ту умную голову, которая, по мнению женщин, «только об одном думает», настолько она глубокомысленна и постоянна в стремлениях.

Говорят, современный человек – промежуточное звено в эволюции человека от обезьяны. А началось с того, что некая вздорная обезьяна вопреки запретам умных предков «взяла в руки палку, положив этим начало эволюции человека», ставшего обезьяной с палкой в руке. Причина начала эволюции человека от пресловутой палки таится во тьме веков: быть может, импотентная обезьяна груши палкой околачивала?

Но!.. Как только обезьяна сообщила всем о том, что она «гомо сапиенс» – «человек мыслящий» (из-под палки), – то палка (в руках обезьяны) стала стимулом ударного труда обезьян. Труд может сделать из обезьяны только усталую обезьяну, зато палка превратила добрую, беззаботную обезьяну в злого, истеричного человека. Человек – та же обезьяна, но трудом искалеченная до неузнаваемости. Эх, не трогала б ты грязную палку, глупая обезьяна…

«Человек – это звучит горЬко», раз живет он под символом госвласти – Ее Величества ПАЛКИ, – ибо скипетры, жезлы, демократизаторы разной длины, толщины и жесткости создаются для утверждения власти самого мерзкого примата – главнюка. Советская госдубина угодила в когтистую «Ежовую рукавицу» – учреждение с длинным, как дрын, названием: «ВЧК-ОГПУ-ГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ…» (многоточие ставится в конце незаконченного перечисления). А на эмблеме этого скороРасстрельного учреждения – дрын, стилизованный под дамоклов меч, висящий над Россией.

Конец предтечи.

Я участник многих событий, определивших современную историю мира. Мои размышлизмы и мнения – не плоды изучения маразматических мемуаров и кастрированных архивов. Это мои впечатления от того лихого времени, которое не я имел, а которое меня имело. А кое-какие мыслишки забредали в мою детскую тыковку еще до воспитания в детском заведении НКВД, где меня держали и содержали, как социально опасного пацана-рецидивиста. Ведь с эмбрионального возраста я уже имел связь с врагами народа – своими родителями!! За это преступление Родина-мать заклеймила меня, антисоветского пацана, клеймом ЧСИР: «член семьи изменника Родины» (УК 1937 доп. к ст. 58.). Короче – ЧС, «чес», а то и «чесик».