Внезапно к ее горлу подступила острая тошнота, и она едва успела повернуться к раковине, как ее тут же вырвало. Ее еще долго выворачивало наизнанку.

Но вот она повернулась и опустила полотенце. Тристан смотрел на нее, лицо его приобрело болезненный зеленоватый оттенок.

– Тебе лучше? – спросил он.

Она кивнула.

Он перевел взгляд на ее живот.

– Тебя по-прежнему тошнит по утрам?

Она отрицательно качнула головой.

– Но… – Он махнул рукой на раковину.

– Это? Не знаю. Может, потому, что я не обедала, обнаружила, что в доме побывал взломщик, и увидела моего умершего мужа.

– А как… – Он смущенно замолчал, глядя на ее округлившийся живот.

– Ты спрашиваешь, как ребенок? С ним все прекрасно.

– Сэн… Поверь, я не хотел, чтобы так случилось. Я не был… Я не мог… – Он замолчал, с трудом ступая, подошел к ней и убрал с ее лба влажную прядку волос.

Рука его была удивительно теплой. Сэнди инстинктивно потянулась к нему.

– О, Трис! Я так по тебе тосковала! – прошептала она.

Он нагнулся и прижался головой к ее лбу.

– Прости меня. – Он слегка отстранился. – Ты не возражаешь, если я тебя потрогаю?

– Хочешь почувствовать ребенка? Последние дни он все время брыкается.

Его рука осторожно коснулась ее живота, снова удивив своим теплом.

Он долго стоял, поглаживая ее живот.

– Не могу поверить, что прошло уже два месяца, – пробормотал он.

Она опять вспыхнула и оттолкнула его руку.

– Да, два месяца, в течение которых я горевала о тебе и пыталась осознать, что всю оставшуюся жизнь мне придется жить без тебя. И если бы все вышло как ты задумал, то я по-прежнему считала бы тебя умершим. Просто не верится, что ты собирался уйти, не разбудив меня.

Она прерывисто вздохнула.

– Не понимаю, не могу понять, почему ты не хотел увидеться со мной, сказать, что жив. Мой муж, даже если бы не мог ходить, приполз бы сюда, чтобы я его увидела и поняла, что я не потеряла. Мой муж не заставил бы меня горевать и страдать целых два месяца.

– Сэн, выслушай меня… Я был без сознания…

– Это тебя не извиняет. А Бодро? Почему он не пришел и ничего мне не сказал? Преданный друг моего мужа обязательно сообщил бы мне о нем.

– Только не надо винить Бодро.

– Так вот где ты был все это время! Прямо на берегу, в хижине Бодро, в какой-то миле от дома! О, уходи! Убирайся отсюда! – закричала она, совсем того не желая.