— И когда человек находится под гипнозом, — сказал Бриггс, — вы можете внедрять некоторые предложения, заставлять людей делать определенные вещи?

Тори была много кем, но оно явно не была наивной.

— Если вы имеете в виду что-то конкретное, агент Бриггс, — сказала она, — просто спросите.

Стерлинг подалась вперед.

— Вы могли бы с помощью гипноза заставить человека сделать татуировку?

— Зависит от того, — спокойно ответила Тори, — хотел ли человек сделать татуировку до гипноза, — я думала, что на этом она закончит, но она продолжила говорить. — Гипноз — это вам не контроль разума, агент Стерлинг. Я всего лишь подаю идеи. Нельзя переделать личность человека. Нельзя заставить человека сделать то, чего он не хочет. Загипнотизированный человек — это не пустой лист. Он всего лишь… открыт.

— Но если человек был не против сделать татуировку…

— Тогда, да, — сказала Тори. — Я могу подать ему такую идею. Но учитывая то, как сильно я ценю свою работу и то, что я не хочу, чтобы рассерженные зрители подавали на меня в суд, я стараюсь придерживаться менее долгосрочных вещей.

Татуировка Александры Руис была нарисована хной, — подумала я. Куда менее популярна, чем обычные татуировки — и куда менее долгосрочна.

— Загипнотизировать можно любого? — снова спросил агент Бриггс.

— Нельзя загипнотизировать того, кто не хочет этого, — Тори откинулась на спинку стула. — Некоторых людей гипнотизировать легче, чем других. Мечтателей. Тех, у кого в детстве был воображаемый друг.

За спиной у Тори адвокат поглядывал на часы.

— Сколько времени нужно человеку, чтобы научиться гипнозу? — спросил у Тори Бриггс.

— Чтобы быть в нём настолько же успешным, как я? — спросила Тори. — Годы. Чтобы загипнотизировать кого-то? Я знаю людей, которые уверяют, что могут научить этому меньше, чем за десять минут.

Я заранее знала, каким будет следующий вопрос.

— А вы кого-нибудь учили?

Взгляд Тори метнулся к адвокату.

— Кажется, — сказал он, поднимаясь на ноги и жестом показывая Тори последовать его примеру, — моя клиентка потратила достаточно времени на удовлетворение ваших интересов.

Аарон, — подумала я. — Она научила Аарона.

Видеозапись закончилась помехами. Через несколько секунд заговорила Лия.

— Всё что она сказала, было правдой.

Вопрос в том, — подумала я, — о чём она умолчала.

— Я хочу пойти.

Я подняла взгляд и увидела в дверном проёме Слоан.

— Пойти куда? — спросил у неё Майкл.

— На представление Тори Ховард, — ответила Слоан. — Аарон прислал нам бесплатные билеты. Я хочу пойти.

Я вспомнила о том, как он спас Слоан от главы службы безопасности, как проигнорировал воровство и как клялся, что узнай он о ней раньше, всё было бы по-другому.

Я подумала о том, как отец Слоан приказал ей держаться подальше от его сына.

В дверь постучали.

— Посылка, — позвал кто-то. — Для мисс Тэвиш.

Дверь открыл Дин. Он настороженно взял коробку. Я гадала о том, думает ли он о подарках, которые когда-то получала я — коробках, полных человеческих волос — знаки внимания серийного убийцы.

Мы подождали, пока Джадд откроет коробку. Там, на тонкой обёрточной бумаге в полоску, лежала кофточка, которую пыталась украсть Слоан.

Внутри была открытка. Я узнала на ней почерк Аарона. В послании коротко говорилось: «Я не такой, как мой отец».

Слоан провела рукой по шелковой кофточке, её выражение лица застыло где-то между разбитым сердцем и трепетом.

— Мне плевать, что скажут остальные, — мягко сказала она. — Бриггс. Стерлинг. Грейсон Шоу, — она робко достала кофточку из коробки. — Я пойду туда.

ГЛАВА 32

Мы отправились на представление вшестером. Видимо, Джадд решил, что лучше будет пойти всем, чем ждать, что Слоан найдёт способ отправиться туда в одиночестве.

Пока мы искали наши места, я оглядывала зал. Я заметила Аарона Шоу за несколько секунд до того, как он увидел Слоан. За какой-то миг его манера поведения изменилась до неузнаваемости — из безупречного сына своего отца он превратился в человека, которого я мельком увидела в офисе охраны. Человека, который заботился о Слоан.

Он пробрался через толпу и оказался рядом с нами.

— Ты пришла, — произнёс он, глядя на Слоан. Он улыбнулся, а затем запнулся. — Прости, — сказал он. — За то, что произошло.