– Браслет «Отвали», – назвала так украшение от Тиффани его последняя пассия. И надела его на руку.

Джастина Хоффман была единственной женщиной в его жизни, которая, получив такой подарок, сказала бы ему с подробностями, куда он себе его может засунуть.

Наверное, Джейсон просто уже привык к настойчивому вниманию женщин, поэтому для него было новинкой общение с Джастиной, которая ничего от него не хотела. Он не мог перестать думать о ней. Ее чуть хрипловатый и искренний смех до сих пор звучал в его ушах.

Джейсон уже нарушил одно из своих личных правил: именно женщина всегда приходила к нему. А так как Джастина совершенно очевидно не собиралась этого делать, то Джейсону придется за ней побегать. Другое же правило гласит: когда он интересуется женщиной, то узнает как можно больше о ней и как можно меньше рассказывает о себе. Джастина же потребовала взаимную честность. Это очень рискованно для Джейсона. Он не знал, до какого уровня сможет дойти в своих откровениях. Но если он хочет ее заполучить, то обязан попробовать. Он должен открыть двери, которые до этого были закрыты, а ключи к ним давно утеряны.

Будет намного легче просто уйти. Он способен уйти от искушения, позволяя рационализму подавить эмоции. И очень редко он сталкивался с кем-то (или чем-то), от кого просто невозможно отвернуться.

Джейсон подошел к двери домика за гостиницей без одной минуты семь и постучал.

Джастина открыла дверь и сказала:

– Привет. Заходи.

Джейсон повиновался. Его так очаровала красота Джастины, что он чуть ли не споткнулся о порог. На ней было короткое платье из тонкой ткани бежевого цвета, которое производило впечатление полной наготы. На ногах не было обуви; на ногтях блестел розовый лак. Ее волосы были забраны в простой конский хвостик.

– Мне осталось только обувь надеть, – сказала она.

Не в силах оторвать от нее взгляд, Джейсон молча кивнул. Джастина повернулась к нему спиной и отправилась в свою комнату. Молния на платье была застегнута не до конца. Он не мог отмахнуться от картинок, заполонивших его голову: он мягко тянет язычок молнии вниз, платье соскальзывает вниз, обнажая мягкую и шелковистую кожу....

Пытаясь отвлечься от эротических фантазий, Джейсон сосредоточился на доме. Он был небольшим, но безупречным. Стены и мебель были нежно-пастельных цветов; пухлый и мягкий диван завален маленькими подушками, обитыми тканью в цветочек, на некоторых были и кисточки. Это была беззастенчиво женская комната, но несколько антикварных вещей сделали ее удобной и привлекательной и для мужчин.

Джастина вернулась в босоножках с тонкими ремешками и на невысоких каблуках.

– Выглядишь потрясающе, – сказал Джейсон.

– Спасибо.

– Я заметил... – Он был вынужден замолчать, так как в горле внезапно пересохло. – Молния на платье... Если бы ты позволила мне... – Он снова сделал паузу, потому что увидел румянец Джастины. И не просто румянец, а густой розовый цвет, который покрыл ее кожу от линии волос на лице до выреза на ее платье. Он хотел последовать за этим цветом своим языком и губами, поцеловать каждый сантиметр ее кожи.

– Да, спасибо, – сказала Джастина, желая, чтобы ее голос звучал как обычно. – Я не могу дотянуться.

Она медленно повернулась к нему спиной, перебросив конский хвост через плечо. Пристальный взгляд Джейсона прошелся по ее нежной шее, красивой спине и упругой попе. У нее было телосложение танцовщицы – стройное и гибкое.

К лифу ее платья крепились бретели, которые оборачиваются вокруг шеи. Джейсон отчаянно пытался не терять самообладание. Он медленно подошел к Джастине и дотронулся до язычка молнии с осторожностью человека, который обезвреживает бомбу.

Костяшки его пальцев прошлись по ее спине, когда он застегивал молнию. Он чувствовал, как она напряглась, и у него внутри начал разгораться огонек возбуждения.

– Готово, – хрипло произнес Джейсон.

Джастина перекинула конский хвост за спину. Он захотел взять в руку шелковистую длину ее роскошных волос.

Джастина повернулась к нему лицом, посмотрев прямо на него глазами цвета горького шоколада. В комнате стало жарче.

– Куда мы пойдем? – спросила Джастина.

Джейсону потребовалась минута, чтобы выразить мысли словами:

– В ресторан "Кохо", если ты не против.

– Отлично, это мое любимое место.

Ресторан находился недалеко от гостиницы. Джейсон во время пути до ресторана подстраивался к каждому движению Джастины, стараясь идти в том же темпе.

Они вошли в ресторан, в котором смогло уместиться лишь небольшое количество столиков. Мягкое свечение искусственного освещения покрывало белые скатерти круглыми пятнами. Официанты достигли прекрасного баланса внимательности и сдержанности, появляясь у столов лишь при необходимости.