— Из письма следует, что вы завтра вовсе отправляетесь на Мальту? Почему так, вдруг?

— Да, сэр, — ответил офицер, — адмирал принял такое решение, на Мальте мы сможем быстрее исправить корабли.

«Странно, — подумал Сенявин, — ведь половина кораблей у англичан целехонька, для чего же эскадре идти в Средиземное море? И почему об этом ничего не сказал сам Дукворт при встрече?»

Словно предупреждая вопрос русского адмирала, офицер продолжал:

— Видите ли, сэр, французские эскадры в Тулоне и Картахене готовятся к выходу и могут внезапно появиться в Адриатике или Архипелаге…

Сенявин взял письмо.

— Но ваш адмирал сообщает, что имеет намерение отправиться в Александрию.

Офицер или не знал об этом, или знал, но намеренно умалчивал. Словно спохватившись, он ответил:

— Да, сэр, я упустил из виду, адмирал Дукворт просил еще передать, что он намерен обезопасить ваши действия крейсированием в южной части Эгейского моря.

Слушая объяснения посланца Дукворта, Сенявин поневоле продолжал размышлять. «Как все-таки переменчивы англичане в суждениях, когда что-либо не идет в их пользу. Вначале отвергали план совместного форсирования проливов и штурма Константинополя, хотя сами же это и предлагали через дипломатов. Еще вчера с Дуквортом договаривались о совместной блокаде Тенедоса, а нынче все круто переменилось. Не иначе англичане замышляют что-то в Египте, а потому решили обезопасить себя с моей помощью у Дарданелл».

Для окончательного утверждения в своем мнении он спросил:

— Как я понял из письма, решение вашего адмирала окончательное, и он отказывается помочь нам кораблями в блокаде Дарданелл?

— Да, сэр, видимо, так, — бесстрастно ответил офицер.

«Вот так союзники», — огорченно покачал головой Сенявин, и ему вдруг пришли на память прежние кампании с Ушаковым. Когда офицер уехал, вспомнился и вчерашний разговор с Дуквортом.

«Если британский флот не смог форсировать Дарданеллы, — горделиво произнес англичанин, — вряд ли кто другой сделает это».

Не дожидаясь ухода англичан, адмирал собрал на «Твердом» военный совет. Рассказал подробно о переговорах с Дуквортом. Все, конечно, возмутились.

— Уход британской эскадры нарушает наши планы — дерзко атаковать неприятеля в Дарданеллах, — докладывал Сенявин совету. — К тому же турки нынче укрепились сильно в проливах. Потому, полагаю, пробиваться к Константинополю неразумно.

По давней традиции, еще с петровских времен, первым на военном совете слушали младшего по званию офицера. В этот раз им оказался недавно назначенный командиром брига «Гектор» Владимир Броневский. Раньше он служил на «Венус», и его командир, капитан-лейтенант Развозов, добился назначения Броневского как отменного офицера командиром корабля.

— Командир брига «Гектор»! — вызвал флагман.

Броневский быстро встал и, чуть зардевшись, ответил:

— Так!

Вслед за ним один за другим поднимались командиры «Венус», «Елены», «Ретвизана», «Ярослава», «Уриила», «Селафаила», «Мощного», «Скорого», «Рафаила», «Твердого», «Сильного»: капитан-лейтенант Развозов, капитаны второго ранга Михаил Быченский, Ртищев, Митьков, капитаны первого ранга Иван Быченский, Кровье, Шельтинг, Лукин, Малеев, капитан-командор Игнатьев. Ответ у всех был одинаков:

— Так!

Последним встал младший флагман Грейг:

— Полагаю, так. Идти в Константинополь неразумно!

Сенявин развернул на столе карту.

— Дабы исполнить высочайшую волю, установим глубокую блокаду Дарданелл. Затянем петлю на Константинополе у проливов. Поневоле султан выгонит Саида-Али нам навстречу, а нам того только и надо, чтобы с ним сразиться.

Командиры одобрительно зашумели. Сенявин с гордостью всматривался в лица боевых товарищей, ставших близкими по духу и делу, преданных, понимающих его с полуслова. Адмирал сделал паузу и закончил:

— Блокаду начнем не откладывая, завтра с рассветом. Диспозицию получите у адъютанта. — Грейгу он поставил особую задачу: — Вам, Алексей Самуилович, завтра на рассвете идти с тремя кораблями к Тенедосу. Сделать разведку. Предложите капитуляцию коменданту крепости и дайте мне знать. А сейчас, господа, — Дмитрий Николаевич радушно улыбнулся, — прошу к столу отобедать по случаю начала турецкой кампании.

Первые же дни блокады проливов принесли успех. Тянувшиеся один за другим купеческие суда легко перехватывались дозорными кораблями, и через два дня поток их почти прекратился. Грейг донес, что комендант крепости отказался капитулировать. В крепости около двух тысяч гарнизона, нужна помощь. И она появилась спустя сутки у Тенедоса.

Оставив два корабля блокировать Дарданеллы, Сенявин с эскадрой подошел к острову.

На десятки километров протянулся он с востока на запад. С анатолийского берега в хорошую погоду ясно просматривались устилающие сплошь равнинную поверхность острова виноградники, чередующиеся с зелеными кущами роз. В северной части виднелись три горы, у подножия которых вдоль уреза воды высились крепостные стены. Немного поодаль от крепости, охраняя подступы к ней, в долине поднимались укрепления второй, небольшой крепостцы. Вдоль крепостных стен тянулись рвы и валы редута. Внизу у гор приютились небольшие поселения коренных островитян-греков. На острове была пресная вода.