Двадцатого ноября 1918 года Крупскую избрали членом Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК). Иначе говоря, она вошла в состав законодательного органа советской системы. Назвать ВЦИК парламентом язык не повернется.

Большевики разогнали демократически и свободно избранное Учредительное собрание. Страна лишилась парламента, каковым была до революции Государственная дума и каким должно было стать Учредительное собрание. Но как мало людей в ту пору сожалели о разгоне парламента!

Когда большевики взяли власть, это была не революция, а контрреволюция. Октябрь отменил почти все демократические завоевания, которые дал России Февраль. Но демократией и свободой, похоже, никто не дорожил. Страна, напуганная хаосом и анархией, приняла большевиков как сильную и уверенную в себе власть.

Разогнали и другие органы народного самоуправления. Академик медицины Захарий Григорьевич Френкель, бывший депутат Государственной думы от партии кадетов, в 1917 году состоял в городской думе Петрограда.

«20 ноября 1917 года, — вспоминал академик Френкель, — во время заседания, на котором обсуждался вопрос о безработице, зал заполнился матросами и красногвардейцами с ружьями наперевес. Потрясая револьвером, командовавший отрядом матрос заявил, что действует по предписанию Военно-революционного комитета, который приказывает немедленно прекратить заседание и очистить помещение Думы. Председателю не оставалось ничего, как предложить гласным разойтись.

Многие из гласных отказались подчиниться декрету о роспуске городской думы и некоторое время проводили нелегальные заседания, однако в силу разворачивающихся в столице и в стране в целом событий с каждым днем являлось всё меньше и меньше гласных. 10 января 1918 года Дума прекратила свое существование. Одновременно большевики угрозой оружия приступили к разгону и всех районных дум».

А что вместо? Съезд Советов. На него выбирали примерно полторы тысячи делегатов. Съезд проходил всего несколько дней, поэтому сколько-нибудь серьезно работать над законами не мог, это был скорее большой митинг. Из числа делегатов выбирали Всероссийский центральный исполнительный комитет. Но и Исполком не стал парламентом.

В Конституцию РСФСР в ноябре 1918 года внесли поправку, в соответствии с которой ВЦИК перестал работать на постоянной основе и собирался раз в два месяца. Функции самого Центрального исполнительного комитета перешли к его президиуму.

Съезды Советов по конституции должны были собираться дважды в год. В 1918 году было два съезда, а в 1919 и 1920 годах уже только по одному.

Юлий Мартов, один из вождей меньшевиков, возмущался нарушением Конституции:

— Не созывался ни разу съезд, не созывался и ЦИК. Почти ни один декрет не обсуждался и не голосовался в ЦИК. От его имени выступает президиум. Декреты выходят от имени Совета народных комиссаров или экстренно созванных органов власти, не предусмотренных Конституцией. Совет народных комиссаров перестал быть учреждением подотчетным и регулярно контролируемым, каким он является согласно советской Конституции. Перемещение народных комиссаров и назначение новых совершается помимо ЦИК. Точно такое же перерождение органов власти совершается повсюду на местах.

Юлий Мартов говорил о важности свободы печати, союзов и собраний, неприкосновенности личности. Его слова остались гласом вопиющего в пустыне. Да и какое значение имели решения Советов, если даже нарком просвещения Луначарский, один из немногих просвещенных лидеров большевиков, констатировал:

— Законы Конституции не распространяются на ЦК.

Бесстрашная эсерка Мина Львовна Свирская рассказывала, как после похорон вождя анархистов князя Петра Алексеевича Кропоткина в феврале 1921 года поехала в Плехановский институт, где должен был выступать Луначарский. Аудитория была переполнена. Многие желали выступить. Луначарский как член правительства и ВЦИК дал честное слово, что все могут говорить свободно и никто не пострадает. Но сразу же после собрания двое ораторов-эсеров были арестованы. Возмущенная Свирская в час ночи дозвонилась Луначарскому.

— Будьте спокойны, — заверил ее нарком, — вы не успеете доехать до дома, как они будут освобождены.

Прошло несколько дней, но чекисты никого не отпустили. Упорная Свирская пришла к Луначарскому в Кремль. Узнав, что его вмешательство не возымело действия, он весь съежился, как от удара, и пробормотал:

— Что я могу поделать?..

— Только подлецы и негодяи дают безответственно честное слово, — отчеканила Свирская и ушла.

Она вскоре сама угодила за решетку. За свою принципиальность и бескомпромиссность провела в заключении 25 лет.

Наркомат просвещения коренным образом изменил политику в сфере высшего образования. Заместитель Луначарского историк Покровский важнейшей задачей считал унификацию и централизацию управления, что прежде всего означало лишение университетов автономии, которой они пользовались в царские времена.

Сам нарком придерживался иной точки зрения. 9 июля 1918 года Луначарский высказал свою позицию:

— Я хорошо понимаю, что такую тонкую организацию, как университет, нельзя ломать. Нет, это не ломка, а реформа школы.