— Дааа, размах. Ты видел какое у нашего управляющего лицо отталкивающее?

— А он разве не заказчик? — удивился я.

— Нет, непохож, — затягиваясь ответил Шарик. — Ты не слыхал о таком нанимают управляющего с условием что он использует внешность выбранную хозяином. Считается что с человеком у которого отталкивающее лицо люди вряд ли сойдутся и меньше вероятность что возникнет заговор. Пару лет назад я работал на проекте где управляющий был огромной сороконожкой. С нее падали куски вонючей слизи, от которых потом было не отмыться. Все боялись к ней подходить. А потом оказалось что это хрупкая девушка, очень милая, бледненькая. Как сейчас помню — Светочка Молчанова. Мы с ней потом в кино как-то выбрались, потом к ней домой… Но я не смог — все эта сороконожка перед глазами стояла. Так и расстались…

Шарик бросил на пол бычек, затаптывать мохнатой лапой не стал, и пожав мне руку попрощался:

— Мне пора — оч-чень много работы. Увидимся позже.

Я остался один. Затоптал дымящийся окурок, потрогал зачем-то холодную полку и тоже пошел работать.

Возле кубика Джимми на полу, привалившись к стене сидел первый грузчик. Он был здоровый как Шварцнеггер с непропорционально маленькой головой, небритыми щеками и апельсиновым пушком на макушке. Его челюсти постоянно двигались жуя что-то. Он сплюнул нал пол прямо перед собой и подозрительно взглянул на меня.

— Эй, мужик! — сказал он хмуро щурясь. — Ты чего здесь ходишь? Я тебя где-то видел…

— Оh, yеаh? — ответил ему я.

— Уе, англичанин мля. Ты давай, проходи не задерживайся, а то…

— Tell someone who gives a shit! — ответил я, на всякий случай становясь в стойку.

— Who the fuck do you think you are? — взвился он и расправив плечи попер на меня.

Из-за его спины показался Джимми и легким движением свитнил маленькую голову с могучего торса. Налитые бицепсы вздрогнули и обмякли, как будто голова служила затычкой, державшей воздух в этом огромном теле.

— Прошу прощения, шеф, — сконфуженно сказал он, — похоже я залил в него слишком много колорита.

— Да, нет, колорит пусть, конечно, будет, а вот агрессии поменьше и пусть не плюется, не гигиенично это… анекдотов в него напихай, историй всяких, про баб пусть трепется… только не сильно, а то нас за харасмент засудят, — поспешно добавил я вспомнив недавний скандал когда написанная каким-то юнцом прога насиловала студенток в First Virtual Univercity.

— Будет сделано, — бодро ответил Джимми.

— Кстати, какие еще языки он знает?

— Все понемногу, я заложил в него разговорный и матерный (детская версия rated PG-13) словари всех европейских языков, а также арабскую группу и несколько африканских.

— Молодец.

Я вернулся к себе. Терка взглянула на меня щелкнув позвонками шеи и приветственно муркнула. Шубрик засеменил навстречу. Он еще не успел найти себе подходящее обличье и продолжал оставаться фиолетовым гномом. Радостно размахивая рученками он вкратце изложил результат своих поисков, которым я остался вполне доволен.

Позволив ему заняться собой, я включил музычку и погрузился в работу.

Очнулся часа через четыре, заметив что съел все конфеты и орешки. Не могу работать без еды, хоть убей. Наверное мой мозг устроен как желудок у землеройки — он должен получать пищу непрерывным потоком. Я вздохнул и взглянул на таймер — оставалось ровно 7 минут моего пребывания здесь. Я попросил Шубрика экономить электричество, засыпал Терке батареек (теперь главное о настоящей Терке не забыть), зевнул, потянулся и закрыл глаза.

После шести часов в виртуалке тело просто отказывается повиноваться. Руки и ноги затекли, шея онемела несмотря на специальное кресло с держалкой для головы, пальцы еще недавно бодро бегавшие по клавиатуре отказываются шевелится. Глупая Терка опять залезла на колени и урчит с максимальной громкостью на которую способно ее тощее тело.

Я с трудом поднял руки и снял с головы виреафон, уже успевший подобрать усики. Потом повел головой вправо-влево… ааа… болит…. Тонкие иголочки побежали по кровеносным сосудам, безжалостно покусывая мое несчастное тело. Терка почувствовала что я проснулся и потянулась, расправляя костлявые лапы. Впилась в меня когтями, и тут же, не дожидаясь пинка, спрыгнула на пол. Я тоже потянулся, на этот раз по-настоящему, громко хрустнув позвонками и чувствуя тепло разливающееся по всему телу. Не дожидаясь пока я окончательно прийду в себя Терка хрипло заорала требуя еды и ласки. Голос у нее совсем как у моей программы в виртуалке, подумалось мне, как будто это был не я кто гонялся за ней с диктофоном, записывая различные звуки, ею издаваемые, чтоб потом исползовать их для виртуального робота.

Я одел тапочки и пошел на кухню. В квартире было прохладно. Первым делом надо закрыть окно. Потом поставить чайник и насыпать Терке Вискаса. С громким урчанием она принялась жадно чавкать, поглощая эту львиную дозу. Я поражаюсь — куда это все девается? Ведь ребра видны, какая худая, перед гостями стыдно. Я опять зевнул. Во всем теле чувствовалась легкость сродни той какая возникает когда выходишь после нескольких часов проведенных в бассейне. Призывно затрубил чайник, я плеснул себе апельсинового, со специями, чайку и усевшись на диван включил новости.