— Мы одна семья, — говорила Свон с неожиданной плаксивостью. — Семья млекопитающих.

— Млекопитающие — это отряд, — возразил кто-то.

— Млекопитающие — это класс, — поправил другой.

— Мы класс млекопитающих, — воскликнула Свон, — и отряд тех, кто млекопитает и любит. — Одобрительные возгласы. — Иначе смерть! Равные нам братья и сестры… Мы нуждаемся в них, они все нам нужны, мы часть их, а они часть нас! Без них мы просто… просто…

— Раздвоенные редиски!

— Мозги с пальцами!

— Черви в бутылке!

— Да! — согласилась Свон. — Совершенно верно.

— Космонавты в космосе, — добавил кто-то.

Все рассмеялись.

— Это правда! — воскликнула Свон. — Но сейчас мы здесь! Сейчас я на Земле. — Щеки ее горели. Она вскочила на скамью и оглядела собеседников. — Мы на Земле! Вы понятия не имеете, какое это преимущество, чертовы вы кроты! Вы дома! Вы можете собрать вместе все космические поселения, и они будут ничто по сравнению с этим миром! Это наш дом.

Приветственные возгласы. Но Вараму, подхватившему слетевшую со скамьи Свон, показалось, что она сказала не совсем правду, уже не совсем — принимая во внимание Марс, Венеру, возвышающийся Титан. Может, это неправда с первых дней космической диаспоры. Значит, ее приветствуют потому, что она неправа, потому что она льстит им, покупает им выпивку и на миг заражает своим энтузиазмом. Они приветствуют эти мгновения, отвлекаясь от всего остального. Ночь в пабе в Оттаве, с пьяницами, поющими по-русски. Миг бури.

Они получили визы на случай, если канадская полиция снова надумает их арестовать, а потом присоединились к загонщикам, контролировавшим миграцию карибу. В Йеллоунайфе их никто не остановил, и никто из тех, с кем они говорили, не знал, что произошло. Через два дня они вернулись к обычной полевой жизни, и Варам был счастлив. Он привык к ходьбе, поднастроил на нее свой корсет и получал огромное удовольствие, наблюдая за Свон на охоте. Она всегда держалась впереди, но и со спины выглядела превосходно. Диана-охотница.

По вечерам в обеденной палатке они все чаще слышали рассказы о том, что люди с трудом привыкают к возвращению животных. Львы, и тигры, и медведи, о боже! Люди отвыкли от того, что могут стать добычей крупных хищников прямо на границах своих поселений. Этого оказалось достаточно, чтобы заставить их держаться вместе. Те, кто привык гулять за городом, теперь находили себе спутников. Те, кого едва не съели, а с ними остальные, дрожали и жаловались, а потом искали друзей и знакомых, чтобы ходить вместе с ними не только по ночам, но и днем. В террариях такова стандартная практика: одиночные прогулки — роскошь и даже своего рода экстравагантность… или приключение, намеренно рискованное, как у Свон. Теперь в лесу люди должны держаться вместе. Очевидно, что, если вы с этим выросли, вас это не угнетает.

Животные тоже быстро учились понимать, как опасны люди. Очень многие погибали при встречах с людьми, и неудивительно. Но избегать людей становилось полезной привычкой, которую следовало усвоить.

Однажды утром они вышли, прихватив добавочные рюкзаки: Свон хотела пройти дальше обычного и все же вернуться в обеденную палатку. Карибу собрались на реке Телон у нового для них брода, и Свон хотелось обойти их с севера, чтобы наблюдать, не давая животным уйти дальше по западному берегу реки в поисках лучшего брода; они уже находились в лучшем месте: археологи утверждали, что в прошлом карибу переходили реку именно здесь.

И вот они пошли на север, пересекая время от времени след стада карибу. Копыта животных превратили землю в податливое месиво, каждый шаг следовало делать очень осторожно. Свон, обгоняя Варама, шла быстрее обычного, но он не собирался торопиться. Пару раз туши карибу напоминали о необходимой осторожности: падение могло быть опасным. Приходилось пробираться через полузамерзшую грязь глубиной по колено, и это заставляло нервничать. Варам со страхом наблюдал, как Свон перепрыгивает такие места. Но она не допускала ошибок, а он старался тщательно глядеть под ноги. И неважно, насколько она его обгоняла.

Когда добрались до нетронутой земли севернее маршрута миграции, Свон свернула на восток.

— Смотри, — показала она. — Волки. Ждут, чем кончится переправа через реку.

Варам усвоил, что Свон любит волков, и ничего не сказал о кровожадной природе хищников. В конце концов, всем надо есть.

Карибу собрались на ближнем берегу у брода в полукилометре от них. Свон хотела, чтобы животные ее видели, и потому поднялась на невысокий утес, нависающий над рекой; здесь была широкая отмель с дном, покрытым мелкими камешками; вся отмель представляла собой лабиринт рядов старых закругленных камней и полувысохших ям стариц. Здесь карибу реку не перейти, и Варам видел, почему Свон хочет, чтобы они воспользовались бродом, где верхний слой земли, вечная мерзлота, такой же прочный и плоский, как коричнево-зеленая дорога по берегам реки.