– Она платит большие деньги, - только и сказала мама.

– Тогда она может хоть личную духовку себе купить, - начала раздражаться я. – Мы не обязаны

бегать туда-сюда по каждому ее чиху.

– У кого-то плохое настроение, - пропела в трубке Эмбер.

– Я попрошу мастера заглянуть и проверить, что у них с тостером, - предложила мама,

предусмотрительно закрыв трубку ладонью.

– Это и я могу сделать. Просто это глупо! – я развернулась, чтобы уйти прочь.

– Может, тебе лучше встречать постояльцев сегодня? – вслед мне крикнула мама. – Давай

попросим Ребекку…

Я лишь отмахнулась, покачав головой. Связываться с Айви не хотелось, но застрять на весь день в

песочнице было и того хуже.

По дороге к домам мне встретилась знакомая фигура, которая медленно плелась по дороге,

опустив плечи. Подъехав чуть ближе, я пару раз нажала на гудок, а затем поравнялась с

пешеходом на тротуаре.

– А, привет, - Моррис лениво махнул рукой. – Как жизнь?

– Подвезти?

Моррис неспешно обдумал предложение, как будто мог бы отказаться, а затем сказал:

– Конечно.

Я разблокировала дверь, и он сел рядом. Какое-то непродолжительное время мы ехали молча,

после чего он указал на контейнер, стоявший на приборной панели (я решила не оставлять его в

сумке по какой-то загадочной причине).

– Это твое?

– Люка. Бисквит из «Последнего шанса».

– А.

Пауза. Тем временем мы встали в пробку.

– Мы расстались сегодня.

Сказав это, я ощутила на себе взгляд Морриса – верный знак того, что он и впрямь удивлен.

– В самом деле?

– Думаю, что да. Вроде как появилась другая девушка.

Моррис снова посмотрел на машины, стоящие перед нами.

– Отсюда?

– Нет.

Проехав еще немного, мы вновь встали, а контейнер не удержался на приборной панели и

соскользнул вниз, приземлившись на пол между мной и Моррисом. Мы оба проводили его

взглядом.

– Какая же я глупая, - проговорила я, а в горле снова встал комок. – Я понятия не имею, почему

таскаю его с собой. Надо было давно уже выбросить.

Моррис посмотрел на меня, на бисквит, снова на меня, а затем наклонился, поднял коробочку,

достал бисквит и сунул его целиком в рот. Расправившись с ним в три мощных глотка, он выдал:

– Ну и задница этот Люк.

И именно в этот момент что-то во мне сломалось, именно эта секунда – а не разрыв, добрые

слова Марго или «посттравматический шок» - заставила меня расплакаться. Слезы просто взялись

из ниоткуда и потекли по щекам.

– Моррис!

– Лживая безмышечная задница, - добавил друг, глядя в окно. – Да он просто дрянь.

– Они пошли вместе в «Таллихо», - зачем-то сказала я.

Моррис издал звук, означающий, видимо, отвращение.

– Еще и тупой.

Теперь я расплакалась по-настоящему, слезы уже не просто безмолвно стекали по щекам, теперь

мне не хватало воздуха, и я давилась рыданиями. Моррис не говорил ни слова и не смотрел в

мою сторону, за что я была ему очень благодарна. Радовалась я и пробке, которая позволила мне

не следить за дорогой, а плакать, даже не пытаясь вытереть глаза. Наконец, я попыталась сделать

глубокий вдох и успокоиться. Вышло не сразу, но все же получилось.

– Я даже не спросила, куда тебе нужно, - сказала я Моррису. Он пожал плечами.

– Все равно. Куда ты едешь.

Движение на дороге возобновилось, и я, подавив очередной порыв расплакаться, переключила

свое внимание на дорогу. Моррис устроился поудобнее, ему и в самом деле было все равно, куда

я его привезу. Может, он был в этом прав, ведь, куда бы ты ни направлялся, ты в любом случае

где-нибудь да окажешься.

* * *

– Ну, - медленно произнес Тео, - думаю, это зависит от того, какой смысл вкладывать в слово «не

работает».

Я мрачно посмотрела на него, а затем на тостер, который виновато стоял на столе возле нас.

– Хочешь сказать, их несколько?

– Смыслов? – уточнил он. Я кивнула. – Конечно. С одной стороны это может значить, ну, что он

сломан.

– Ага.

– Но, если смотреть на ситуацию шире, - продолжал он, - это может также означать отсутствие