Метрах в тридцати от павильона остановился изрядно заляпанный «фордик» с плафоном «такси» на крыше. Распахнулась правая передняя дверца, и из машины вылез… Толик Родина.

Петрухин резко отвернулся – Родина знал его в лицо. Но тот, ни на кого не обращая внимания, шустро побежал через улицу к рынку… Родина был вор, и его появление на рынке едва ли было случайным.

– Ты чего? – Лущенко среагировал на телодвижение коллеги.

– Это – Толик Родина.

– Хочешь сказать: наш человек?

– «Наш» – не то слово! Костыль, сходи-ка, зыркни в салон. Только не вспугни раньше времени.

Лущенко вынырнул из их временного укрытия, подошел к «форду» поближе, слегка согнулся и сделал вид, что прикуривает. На заднем сиденье сидел мужчина. Рядом с ним лежала наволочка, из которой торчал рукав шикарной норковой шубы и дорогой кожаный чемодан… Короче, все ясно. Они самые – «подарки на Восьмое марта».

Родина тем временем перешел улицу и скрылся в дверях рынка.

Костя прикурил, обернулся к Петрухину и кивнул. Получив сей немудреный сигнал, Дмитрий переложил пистолет в карман куртки и двинул к «форду», закладывая галс со стороны водительской дверцы. Остановившись, он вежливо постучался в окошко, и водила недовольно приопустил стекло:

– Уголовный розыск, мастер… не вздумай дернуться.

Водитель – немолодой уже, опытный питерский таксёр – все понял, кивнул головой.

И мужик на заднем сиденье тоже все понял. Как только Петрухин распахнул дверь, он попытался ломануться из салона. Петрухин резко толкнул дверь ему навстречу – в лицо:

– Сиди, мудила. Ты уже приехал.

Лущенко нырнул в салон с другой стороны, поймал руку мужика, защелкнул в наручник, прикрепил к двери.

– Куда пошел Родина? – спросил Петрухин, наклоняясь к задержанному.

– А я Родиной не торгую, – ответил вор, хлюпая разбитым носом…

Это он зря сказал. Лущенко быстро и сноровисто обшарил задержанного, вытащил из кармана куртки нож-выкидуху и ключ, которыми пользуются проводники на железной дороге. Все как и положено, без неожиданностей. Еще раз напомнив водителю, чтобы не сделал глупость, опера двинулись к дверям рынка.

Навстречу им из двери вышел Родина, увидел Петрухина и сразу просек ситуацию. Воры – они ребята вообще по жизни быстрые, смекалистые. Им без этого никак. Даже ходят воры особым манером: шустро и вприглядку. И чем-то похожи на сыщиков. Или наоборот – сыщики на воров…

Петрухин подмигнул Толику и поманил его пальцем.

– Борисыч, – преувеличенно-радостно произнес Родина, сделал шаг навстречу и даже как бы протянул вперед руки… И резко метнулся в сторону, направо. Оттолкнул старичка с рюкзаком, сбежал по ступенькам. Началась обычная ментовская игра – догонялки. Тут уж – кто быстрее и кому сегодня фарт.

Расталкивая прохожих, разбрызгивая жидкое месиво на асфальте, три мужика бежали по улице Некрасова в сторону Литейного проспекта… Толик Родина был наркоман, имел за спиной три отсидки. Петрухин был уверен, что догонит. Еще он знал, что Толик дерзок и всегда оказывает сопротивление. На бегу Петрухин выхватил ПМ. Опустил предохранитель… патрон в нарушение инструкции был уже в патроннике. Уличная практика силовых задержаний диктует оперу свои правила и – к черту все инструкции.

Толика он нагнал напротив магазина «Солдат удачи», подсек. Родина еще летел на асфальт, а Петрухин, перескакивая через него, подумал, что сегодня фарт на его, петрухинской, стороне. Что это он сегодня – солдат удачи… Он перепрыгнул через тело Толика, сделал по инерции еще несколько шагов, развернулся. Уже подоспел Костя и навалился на Родину сверху…

И тогда Петрухин увидел нож в руке вора. Он выкрикнул что-то матерное, неуставное. Обрушился на Толика и впечатал рукоятку «макарова» в плечо руки, сжимающей нож. Грохнул выстрел…

…Девятимиллиметровый пистолет конструкции Макарова был принят на вооружение в 1951 году, за шесть десятилетий до выстрела на улице Некрасова. ПМ нельзя назвать оружейным шедевром, однако высочайшую надежность пистолета и безопасность в обращении подчеркивают все специалисты-оружейники. Эти же специалисты не очень весело шутят: «Выходить с „макаркой“ на дуэль – дело бесперспективное, но застрелиться надежнее пушки нет». На близких дистанциях действие полусферической девятимиллиметровой пули ужасно…

…Грохнул выстрел. Пистолет дернулся, как живой. Дернулась голова старшего лейтенанта Константина Лущенко, брызнула кровь.

По неподдающемуся анализу стечению обстоятельств черная полоса в жизни старшего следователя СУ при УМВД России по Кировскому району Санкт-Петербурга Леонида Купцова начала разматываться в тот же день, что и у оперативника Петрухина. Разве что с небольшим, приблизительно двухчасовым, опозданием.

Материализовалась она (полоса) на лестничной площадке четвертого этажа, строго напротив массивной металлической двери, обшитой натуральным деревом. Цветы на межлестничных пролетах, идеально чистые стены, равно как и сама дверь, красноречиво свидетельствовали о том, что люди, здесь проживающие, – непростые.