Егор плотнее запахнул ворот пальто, убирая руки поглубже в карманы. Он не испытывал жалости или скорби, ему было абсолютно все равно на женщину лежащую в этой могиле. Его волновало лишь состояние жены, которая перестала плакать и словно выпала из жизни. Эта картина пугала.

– Поехали домой, ты вся продрогла, - шепнул на ухо, опаляя теплым дыханием. Рита не шевельнулась, лишь прикрыла глаза, а после медленно кивнула.

Они уже почти дошли до машины, как позади послышался тихий крик, он распугал сидевших на ветках воронов.

– Рита, - мужчина замер, переводя взгляд на Егора. Словно просил разрешения на разговор с дочерью. Марго обернулась, отпуская руку мужа. Егор кивнул.

– Папа, не сегодня... не сегодня...

»» ЭПИЛОГ

Душно. За окном еще продолжали промерзать улицы, но ей было душно. Душно в этой комнате, в этом мире. Тяжелый, липкий и на долю секунды неподъемный груз свалился на ее хрупкие плечи. Столько еще предстояло осмыслить…

Рита печально взглянула в окно и резко задернула прозрачную, слегка розоватую тюль. По спине пробежал леденящий поток мурашек. Громким эхом в голове, все еще отдавались последние слова матери, а в душе бурлила непонятная смесь эмоций. Горе, печаль, но в то же время их перекрывала дикая злоба, слепая ярость…ярость за испорченную жизнь, ей, маленькой девочке, подростку.

За дверью послышались шаги, в комнату вошел Егор. Он в миг пересек комнату, обхватывая ее за плечи. Его руки обхватили ее, обвились, как спасательный круг. Круг, не дающий утонуть, а ведь она кажется так к этому близка.

Мужчина крепче прижал ее к себе, словно желал выдавить весь этой поток скорби и печали. Он не жалел Ольгу, а уж тем более не скорбел по ушедшей. Нет. Ему со всем его цинизмом, было просто плевать. Даже здесь она сумела испортить жизнь дочери, даже сейчас, умерла в самый неподходящий момент…хотя разве может он быть подходящим в таких вещах?!

– Как ты? – его теплое дыхание обожгло кожу, заставляя вздрогнуть. Эта тишина, витавшая в комнате последние пару часов, стала родной. Каждый звук сейчас, был в новинку.

– Не знаю. Наверное, тяжело. Я кажется еще так до конца все и не осознала…

– Прошло два дня. Это нормально.

– Как дети? – обернулась, встречаясь с ним взглядом.

– Спят, едят, орут,- улыбнулся,- нормально все,- Рита поджала губы.

– Ты прости меня, что все так. Из-за всего что произошло…я так мало уделяю им времени. Наверное, я плохая мать,- печально опустила голову, глаза наполнились слезами. Все эти два дня, она не плакала нет. Полностью ушла в себя, закрылась от мира, не желая сталкиваться с его обитателями.

– Не пори чушь,- Егор повысил голос, - и заканчивай лить слезы. Я мог бы много сказать (соврать) о том, как мне жаль, о том, как я тебя понимаю…но я не понимаю. И никогда не пойму, Ольга не тот человек, по которому нужно лить слезы!

– Егор,- только и выдала Рита, тихо, печально, без возмущения.

– Извини. Вообще я пришел сказать, что приехал твой отец

– Отец? Нет, не надо, я не хочу, прогони его, Егор, прогони.

– Тихо, тихо,- вновь прижал к себе,- как муж, я его конечно прогоню, но вот как человек дам совет, реши все сегодня, сейчас. А после отпусти.

– Я не могу, не могу сейчас.

– Ты самая сильная и уникальная женщина. Которую я видел. Ты можешь все. Все!

Она не ответила. Подняла голову встречаясь с ним взглядом. Его серые, холодные глаза сегодня были другими, она видела в них страх, страх за нее. но этот страх затмевала решительность и бурлящая внутри этого человека энергия. Энергия и жизненная сила, которой порой не хватало самой Рите. подумав об этом, она качнула головой, давая согласия на разговор.

– Только ты будешь там, не уйдешь,- сжал его ладонь.

– Не уйду,- Марков решительно открыл дверь, на ступенях зазвенели шаги.

Отец сидел в огромной гостиной. Когда они вошли, то оказались за его спиной. Мужчина сидел в нерешительности и боялся обернуться, боялся увидеть осуждения во взгляде дочери. Боялся, но, когда обернулся увидел лишь поток слез, и ее летящий силуэт. Рита подбежала к нему обвивая за шею, слегка наваливаясь на него. Ее лицо было мокрым от горячих слез. Они лились ручьем.

Павел обнял дочь, прикрывая глаза. его маленькая девочка, девочка которую он предал.

– Прости меня родная.

___________________

Четыре года спустя…

– Поставь! Это мое, Женя,- Рита обернулась на крики, и вновь к Кристине.

– И вот так каждый день, Женя это мое, Женя не трогай, а Женя у нас все трогает, и не желает слушать.

– Слушай, им надо было наоборот родиться, ну в смысле мальчик девочка.

– Не ты первая так думаешь, многие говорят, что у нас Женя с мужским характером – папиным. А вот максим тихий, скромный, аккуратный, Женька же как ураган.