– Хорошо, что предупредила.

– Всегда пожалуйста. Егор, можно вопрос. Только пообещай, что ответишь.

– Не обещаю, но вопрос задавай.

– Что с Кристиной?

– В смысле?

– Она иногда бывает до жути странной...

– Ты тоже, - улыбнулся, но глаза были колючими, - не прими на свой счет, но именно в этой теме, я не бюро для справок. Спроси у нее сама. Если она захочет... все расскажет.

Рита прикусила кончик вилки, внимательно вглядываясь в лицо мужчины напротив, ожидая подвоха. Всегда его от него ждала.

– Хорошо,- согласилась в итоге,- почему не ешь?

– Я лучше выпью,- отсалютовал бокалом виски.

– Как знаешь,- отправила в рот дольку помидора, - с чего все это?

– Что именно?

– Это. Второй день любезности, мне помнится, ты был ко мне не слишком добр. Что поменялось?

– Надоело быть козлом.

– Серьезное заявление конечно, но...

– Давай без но. Не усложняй. Не выискивай подвох или подтекст в моих словах. Все так потому что так и должно быть.

– Странно слышать такие вещи от тебя.

– Не представляешь насколько мне их странно говорить. Но это факт, а с фактами я привык дружить, а не тягаться.

– Значит, теперь я свободна?

– В смысле?

– В смысле свободы выбора...

– А раньше была в оковах?

– Нет, то есть, ты понимаешь, о чем я, - покачала головой.

– Нет.

– Егор!

– Не паникуй. Теперь у нас с тобой полноправный, взаимовыгодный союз. Учитывающий интересы обоих сторон. Ты это хотела услышать?

– Что-то вроде того, - улыбнулась, взяв в руки бокал вина, - я могу съехать и встречаться с мужчинами?

– А ты этого хочешь? – прищурился. Рита оцепенела и затаила дыхание.

– Это был просто вопрос, - улыбка угасла.

– Я понял,- ответ получился резким и слегка озлобленным. Ситуация медленно выходила из-под контроля, заставляя Маркова закипать все больше. Она, правда, верит, что все его перемирие лишь по доброте душевной и что он действительно отпустит ее гулять направо и налево? Думает, или издевается? Этот вопрос не давал покоя, постоянно вертелся в голове, протаскивая по кругам ада.

Под конец вечера атмосфера вновь наладилась. Поэтому ресторан они покинули в бодром расположении духа.

Только вот выйдя из ресторана, Егор почувствовал какой-то внутренний холод, словно что-то должно было произойти. Нехорошее было предчувствие. Слишком. Стоило только Рите ступить на таявший снег, как он подхватил ее под локоть и повел к машине. Но на полпути Рита встрепенулась, осознавая, что забыла в ресторане сумку.

Егор дернул ручку ресторанной двери, когда позади них громыхнул разъезжающий сознание звук. А потом волна, нечеловеческой силы. Спиной эту силу почувствовал. Она их к стене и прижала. Он едва качнул головой и упал на землю, Ритку потянул за собой, так чтобы она оказалась снизу. В голове засел противный писк, вперемешку с гулом, а после - оглушительная тишина. И все как в тумане, слишком медленно, слишком безжизненно.

Егор с минуту приходил в себя, после поднял голову, зацепившись взглядом за полыхающий автомобиль. Машина уже спокойно догорала. Первая мысль, которая, возникла в голове - Вадик. Но, к счастью, водитель не пострадал, также лежал на земле, закрыв руками голову.

Егор повернул Риту к себе лицом и попытался поднять на ноги. Девушка, кажется, еще не поняла, что произошло, лишь губами шевелила и на все смотрела безумными глазами. Егор ее к себе ближе придвинул и телефон достал.

– Руслан, - усмехнулся, - меня, кажется, взорвать хотели или припугнуть, - на Ритку взглянул.
– Если второе - то, кажись, у них получилось.

– Твою мать,- заорал Коршун,- я тебе говорил, не раз говорил. Где вы?

– «Пристань».

– Там сидите, сам приеду с ребятами за вами. Все живы?

– Все.

– Ты вообще на*уя туда поперся? Я же просил дома сидеть.

– Не ори ты. И так башка отвалиться сейчас.