Инга взвизгнула, когда он схватил ее и поволок к обрыву. А потом они упали вниз, и когда просветлело в глазах и сердце перестало выскакивать из груди от ужаса, девушка поняла, что ее держит в лапе громадный крылатый зверь, бережно прижимая к груди, чтобы уберечь от дождя.

Он поднялся выше грозового фронта, тут было тихо, синело небо, а внизу клубились сизые тучи. Мелькнула зеленая молния — на этот раз Инге удалось рассмотреть, что это тоже нечто крылатое, — и исчезла. Потом вровень с Аришем поднялся огромный сизый дракон и посмотрел на него неласково. Перевел взгляд на девушку — та зажмурилась от страха — и, сложив крылья, упал вниз.

Ариш держался почти на одном месте, чуть дорабатывая крыльями, и холодно не было, и дождь не доставал.

Гроза ушла за горы, небо очистилось.

Инга повернула голову и оцепенела.

Долина внизу была алой от края до края. Озеро отражало небо и было теперь не свинцово-серым, как северные моря, а ослепительно-голубым, будто гигантский драгоценный камень в оправе из неведомого металла. Горы из грязно-сизых сделались цветными: где рыжими, где синими, где зелеными…

Это было чересчур красиво.

— Дурак молодой, довел девочку чуть не до сердечного приступа! — услышала Инга, очнувшись.

— Но ей же понравилось! — оправдывался Ариш.

— Понравилось! Откуда ты знаешь? Ты спрашивал? Спрашивал, хочет ли она такого?

— А тебя, бабушка, будто спрашивали!

— А я другое дело! А Кетца…

— И я другое дело! — вмешался еще один женский голос. — Я сама решила, а не… Да как ты вообще на такое пошел? И так приходится прятаться, а ты, бестолочь!..

— Я ее спас! — защищался Ариш.

— Спас и ладно, но пугать-то зачем? У-у, была бы тут Эдна или мать твоя, прописали бы тебе горячих! Отец-то балует…

— У Эдны с Брианом юбилей и кругосветное путешествие, так что вернутся они не скоро, — флегматично произнес какой-то мужчина, и Инга несмело приоткрыла глаза. И тут же закрыла, потому что зрелище было невероятным.

Судя по всему, она находилась в комнате какого-то замка либо особняка: очень уж высокие потолки, немыслимой красоты облицовка стен, старинные портреты. И сгрудившиеся у ее постели люди: сам Ариш, темноволосая и темноглазая смуглая женщина, явная степнячка, потом еще одна смуглая и темноволосая, но совсем другая, в золоте и изумрудных перьях, седой человек с таким же пером в волосах, знакомая уже Литта, еще какой-то рыжий мужчина, несколько девушек, словом, целый консилиум!

— Жива, милая? — спросила степнячка, наклонившись ближе. — Этот мой внук — дурак дураком, не обижайся, очень прошу. Сильно перепугалась?

Инга не ответила. А что тут ответишь?! Что тебя не каждый день уносит дракон?

— Хлипкие нынче пошли люди, — высокомерно заметила та, в перьях. — Чуть что — хлоп в обморок Отличное решение всех проблем! Лежи себе и получай удовольствие…

— Кетца, иногда ты бываешь чересчур… прямолинейна, — сказал ей седой. — Тем более что у нас подобное не принято. И Ариш хоть и дурак, но только принес девушку домой, но не трогал никак иначе.

— Будто не вижу, — фыркнула та.

— Растяпа, — сказали они в один голос со степнячкой.

— Слушайте, вы парня совсем заклевали, — вступился рыжий мужчина. — Азиль, ну ты-то уж могла бы промолчать!

— Ты такой же, — отрезала она. — И что вы тут все толпитесь? Эдна оставила за старшую меня, пока остальные где-то болтаются, так и идите вон, я хоть девочку в чувство приведу! И ты пошел прочь! — топнула она на Ариша. — У, дуралей!

— Ну ба… — начал он.

— Никаких бабуль! — прищурилась она. — Сгинь! И чтобы я тебя до ужина не видела!

Фыркнув, она повернулась к Инге и спросила уже нормальным тоном:

— Ты цела, девочка?

Та несмело кивнула. Вроде бы ничего не болело, значит, цела.

Женщина присела на край кровати. Инга никак не могла понять, сколько же ей лет: с виду вроде и на тридцать не тянет, а по взгляду… Девушка невольно поежилась.

— Ты поняла, что произошло? — спросила та.

— Я ничего не помню! — быстро ответила Инга. Ей было очень страшно.

— Ты все прекрасно помнишь. Я спрашиваю, поняла ли ты, что произошло?

Инга кивнула. Деваться ей все равно было некуда.

— Я надеюсь, тебе не нужно говорить, что упоминать о нас опасно?

Она снова кивнула и сказала:

— Меня же за сумасшедшую примут, если расскажу.

— Ну только не в этих краях, — усмехнулась женщина. — Я все-таки племянница вождя. Меня зовут Азиль, а ты?

— Инга.

— Красивое имя, — сказала та, откинув назад косы. — Ну вот, внука моего ты уже знаешь, то чудо в перьях — Кетца, муж ее — Дуэйр, брат хозяина, с Литтой ты тоже знакома, она сказала. Остальных, если захочешь, запомнишь.