Шрифт:
На «Индигирке» отдали буксир. Сторожевой корабль направился дальше. Еще до время ледовой стоянки Вострецов дал инструкцию Яхонтову «добраться до параллели Аяна и держаться вне видимости берегов, имея целью задерживать уходящие из порта суда».
«Ставрополь» и «Индигирка» бросили якоря в безлюдной бухте Мерикан. Командиры батальонов прочитали перед строем приказ Вострецова. В нем чеканно и просто объяснялось:
«На нас возложена задача — очищение от белых Охотско-Аянского района. Эту задачу мы должны выполнить с честью. Каждый должен понимать: как можно меньше крови и жертв. Но если где потребуется пожертвовать собой на благо Советской Республики, то мы должны без колебаний это сделать. История говорит за нас: где больше стойкости, там успех дается легче…»
По сигналу комбрига на шестивесельных шлюпках началась высадка экспедиционного отряда на берег. Одна за другой подходили они к песчаной отмели. Бойцы выпрыгивали за борт и по колено в воде брели к желанной земле. После шестинедельного пребывания на палубе земля плохо держала людей. Сделав несколько шагов, бойцы падали наземь как подкошенные. Вставали и опять шли дальше.
Через некоторое время к Вострецову привели троих пленных солдат и унтер-офицера со связанными руками.
— Кто такие?
— Военный пост мы, — ответил невзрачный с виду солдат с облупившимся носом и белесыми ресницами.
— Зачем здесь?
— Нас послали из Охотска… начальство направило.
Рыжебородый пожилой унтер-офицер молчал, исподлобья разглядывал Вострецова.
— А это кто? — повернулся к нему комбриг.
— Начальник поста, — ответили солдаты. — Офицерский подхалим.
— Значит, сдались добровольно? — подытожил Вострецов.
— Знамо дело, своей волей явились.
— А ты что скажешь? — обратился комбриг к унтер-офицеру.
— Ничего не стану говорить, — выдавил бородач сквозь стиснутые зубы. — Ты мне не начальство.
В жарко натопленной избе рыбака Вострецов долго беседовал с солдатами. Те рассказали, как быстрее добраться до Охотска по суше, минуя расставленные на побережье посты.
Спотыкаясь, оскальзываясь, шли по непроторенным тропам бойцы отряда, неся за плечами патроны и продовольствие в обтертых походных мешках. Случалось, кто-нибудь падал. Ему помогали подняться на ноги. Продвигались по глухой таежной местности медленно.
Вострецов поторапливал командиров: нужно было застать врасплох дружинников.
В полдень батальоны подступили к Охотску. На пути передовой стрелковой роты, в которой находился Вострецов, выросла офицерская казарма. Грохот начавшегося боя расколол тишину. Офицеры выскакивали из окон и, отстреливаясь, бежали к центру города. Многие падали, сраженные пулями. Красные бойцы ворвались в казарму, наполненную пороховым дымом.
— Вперед! Не задерживаться! — командовал комбриг.
Батальоны отряда остановились, встреченные пулеметным огнем, когда приблизились к баракам промысловиков. Два батальона уфимских стрелков белых заняли там оборону. Из окон домов и бараков били пулеметы. В самый бы раз пришлись пушки, которые остались на палубе «Ставрополя». Орудийным огнем можно было легко и быстро разбить промысловые бараки и, смяв оборону, ворваться в расположение белых.
Но и пушки противника молчали. Они могли стрелять лишь в сторону моря.
Бой не прекращался. Стрельба с той и с другой стороны не затихала. Несколько раз поднимались красные роты в атаку, но плотный огонь укладывал их на каменистую землю, и бойцы снова отползали в укрытие.
Уже перевалило далеко за полночь. Вострецова охватило беспокойство при мысли, что не удалось быстро очистить город от белых. Днем ослабевшие батальоны могут не выдержать контратаки противника.
Укрывшись за валуном, Вострецов собрал к себе командиров рот и батальонов.
— Слушайте мой приказ! — объявил он. — Отряд Погребова пойдет берегом моря, чтобы зайти в тыл противнику. Одновременно он атакует офицерские дома и не даст белякам бежать в тайгу. Батальон Кузнецова незаметно обойдет Охотск и отрежет дружинникам путь в сопки. Я с разведчиками и ротой бойцов попробую захватить штаб генерала Ракитина. Действуйте!
Бой разгорелся с новой силой, когда отряд Погребова и батальон Кузнецова зашли в тыл противнику.
Напротив церкви в трех купеческих особняках с каменными лавками на первом этаже расположились офицеры. В одном из них — с белыми резными наличниками и парадным крыльцом — находился штаб генерала Ракитина. Туда и повел Вострецов свою группу. Сбив охрану, бойцы ворвались на парадное крыльцо.
Из дома вышел офицер с поднятыми вверх руками.
— Где генерал Ракитин? — сурово произнес Вострецов.