С «землей» процесс уже был отработан, но за прошедшее время он все забыл, и пришлось повторять. Дождавшись изменения веса камня, я поделился маной.

Повторив занятия с элементалями по кругу еще несколько раз, я решил закругляться. Тренировка прошла успешно, и я был доволен. На все про все я истратил десять начальных фиалов восстановления маны, они были до неприличия дешевы и лежали на аукционе в огромных количествах.

Второй и третий день так же порадовали меня успехами. У элементалей получалось все лучше и лучше выполнять мои команды. На четвертый день случилось что-то странное.

По первому кругу, удалось выполнить упражнения, хотя и с заметно худшим результатом, чем накануне. На второй раз и все последующие мои попытки, результат отсутствовал.

Я психанул и решил не поощрять элементалей. Раздраженный зуд стал сверлить мой мозг, стихии выражали свое негодование отсутствием халявной маны. Надо было как-то приструнить распоясавшихся бестий.

До конца проплаченного срока посещения библиотеки оставалось почти семь дней, и я направился в гильдию. Завиба был как всегда на своем рабочем месте.

— Добрый день, — зайдя в помещение, я поздоровался.

— Здравствуй, — улыбнулся старик НПС: — А я уж решил, что ты больше не придешь.

Послушав пару минут мои уверения, что я на всю жизнь и только с книгами, библиотекарь прекратил мой словесный понос и спросил прямо: — Говори, в чем проблема?

— Элементали распоясались, не слушаются совсем, начинают своевольничать, — выдал я на одном дыхании: — Мне бы книгу, чтобы знать, как их можно приструнить.

— Все у тебя через одно место, — покачал головой Завиба: — И чем тебе не угодила традиционная школа? Был бы как все, призвал, подчинил, контроль повесил…

Продолжая бурчать, НПС отправился в сокровенные запасники извлекать для меня очередной пыльный фолиант. Я уже привык к его поведению, и не придавал особого значения его сетованиям на молодежь и их непутевые поступки.

Это была не книга. Это была не брошюра. Это были три листка, закрепленные внутри толстостенной обложки из материала, очень похожего на камень.

— Читай в моем присутствии, — усевшись подле меня, НПС не шутил: — Это вообще для служебного пользования, так что цени!

— Спасибо, — я кивнул головой в знак признательности и открыл это.

На прочтение и осмысление содержания у меня ушло чуть больше четверти часа. Завиба уже вернулся в свой угол, очистив мой стол. А я продолжал сидеть, так как узнать, что я теперь настоящий «царь и бог», было неожиданным.

Мой статус конечно же не распространялся на окружающих меня НПС и игроков. Разговор шел об элементале, прошедшего «слияние со стихией». Маг, подсоединивший к своему источнику маны элементаля, становился для него практически «всем».

Изученная инструкция была посвящена действиям, которые должен был предпринять маг, если чувствовал, что его сознание вытесняется элементалем и контроль над телом утрачивается.

Стихийные маги, выбрав очень сильного элементаля, использовали все внутренние резервы чтобы «слияние» прошло успешно. Но находиться в постоянном напряжении долгое время маг не мог и рано или поздно он давал слабину, которой тут же пытался воспользоваться порабощенный элементаль.

Как результат, чаще всего получался дикий элементаль в теле мага. Такие существа подлежали уничтожению, согласно общемагического законодательства. Закон был подробно описан в той самой книге, что так хорошо исполняла роль подставки на моем столе для других книг.

«— Надо будет как-нибудь ее прочесть», — для очистки совести пообещал я сам себе и тут же забыл об этом.

Так же был описан магический ритуал, для тех магов, кто вовремя спохватился. Проведя «слияние» маг выделял часть получаемой маны своему элементалю. Контроль над источником по-прежнему оставался в руках мага, и с помощью описанного ритуала, канал мано-потока можно было ужать до крошечных величин. Окончательно разорвать канал не представлялось возможным, но сузить его до проводимости в одну единицу маны за минуту, было возможно.

Для трехсот уровневых элементалей подобное ущемление в количестве маны было катастрофой, но в моей ситуации, это не играло никакой роли. Прирученные малыши и так получали самый минимум из возможного объема.

— Ты невнимателен, — выслушав мои умозаключения и сетования на жизнь, библиотекарь добавил: — Процесс ритуала сам по себе очень неприятен, даже если ты не сможешь сузить канал, твои проказники почувствуют дыхание «костлявой» очень хорошо.

— А вдруг они догадаются, что им ничего не грозит? — я озвучил гложущий меня вопрос.