– Я понимаю. – Ученый, видимо, увидел в моих глазах что-то, что заставило его прекратить дискуссию. – Но я же могу про это рассказать своему коллеге? Только ему!

– Только тихо и ему одному. Мне ведь тоже интересно, до чего вы додумаетесь, – разрешил я. – Но если это станет достоянием общественности, то я не пойму. И расстроюсь. Очень. Смертельно расстроюсь.

– Не станет. – И Герман, оскальзываясь на мокрой траве, поспешил спуститься к подножию холма. – Я же понимаю… Люди мнительны… Напридумывают всякого…

– Вот-вот, – кивнул я, шагая за ним следом. – Но ты молодец, что показал мне это. Мы увиденное еще обсудим. Вот вернемся из рейда и обсудим. Узким кругом. А пока… Ты подумал о том, что я вчера говорил? По вывозу отсюда грузов?

– Ну, по комплектности я не слишком размышлял, – бойко затараторил Герман, явно радуясь, что я перевел тему разговора в другую плоскость. – Это вы и без меня решите. А вот по транспортировке есть пара идей. Я, конечно, не практик, я теоретик, но, как мне думается…

– Хорошо, что подумал, – перебил я его. – Но давай это все обсудим с коллективом, хорошо?

– Ага. – Герман кинул еще один взгляд в сторону леса и зашагал к входу в бункер.

– Что, дождь кончился? – встретила нас в бункере вопросом Фира, потирая заспанные глаза. – Снова солнышко на небе?

– Оно. – Я невольно улыбнулся, глядя на ее растрепанные волосы. – Ты бы причесалась, а то выглядишь жутковато.

– Было бы чем, причесалась бы. – Фира расстроенно сморщила веснушчатый носик. – Мне Пасечник обещал деревянный гребешок изготовить, да так и не сделал, чтоб его пчелы покусали.

– На. – Одессит как-то застенчиво протянул ей пластмассовую расческу. – Хотел себе оставить, но тебе нужнее.

– Амэхайе! [5] – взвизгнула Фира, вскочила, обняла его за шею, сочно чмокнула в щеку и цапнула подарок. – Считай, что в моем сердце ты занял свое золотое место навсегда. Настя, умри от зависти!

– Пфе! – сообщила ей Настя независимо, но по глазам было видно, что это чувство нашло-таки лазейку в ее душе. – Я вообще скоро налысо побреюсь. И голова дышит, и мороки никакой с волосами.

– Боже сохрани, – перепугался я. Не то чтобы я был человек со стереотипами, но лысые девушки не относились к тем вещам, которые радуют мой взор. – Одессит, ты где это дело взял?

– В тумбочке одной нашел, – отвел глаза в сторону боец. – Я в нее заглянул, ну, на предмет проверки, нет ли там чего такого опасного для жизни. Таки нет. Мыльно-рыльное есть, газетка, совсем истлевшая, полотенчико, временем еденное. Ну и вот – расческа. Мне оно не надо, а девочкам – самое то.

– Вот. – Настя ткнула в его сторону пальцем. – Так что, Фирка, это нам обеим. И даже троим, Милену чуть не забыла.

– Я не ты, так что поделюсь, особенно с Миленой. – Еврейка с треском расчесывала волосы, они, по-моему, даже искрили. – Я добрая. А ты смешно будешь лысенькой смотреться, у тебя голова круглая, а ушки остренькие. Забавное будет зрелище! Ты станешь похожа на миниатюрного Дракулу.

Настя запыхтела, накручивая себя, народ с интересом ожидал развития событий, кто сидя, кто еще лежа.

– Еще одно слово, и я лично обрею обеих. – Достав нож, я крутанул его в пальцах. – Причем даже не используя мыло, прямо так. Доступно объяснил?

– Настенька, держи гребешок. – В глазах Фиры отплясывали чертенята, а голос был такой, каким дочка-старшеклассница со свежими засосами на шее рассказывает матери, как она с подружкой к экзаменам готовилась весь вечер и полночи. – Мне ж для тебя ничего не жалко!

Настя промолчала, но расческу взяла. Не устояла.

Заметим, Милена в этой перепалке вовсе не участвовала, она только с усмешкой смотрела на спорщиц. Что там у них в головах, мне было неясно, но в любом случае словесная дуэль закончилась, уже хорошо.

– Ну вот и ладно. Тем более у нас есть более интересная тема для споров.

– О чем спорить будем? – полюбопытствовал Голд.

Он явно был не слишком доволен, и я догадывался, в чем причина. Ему не очень понравилось то, что мы куда-то ходили вдвоем с Германом, не позвав его с собой. Да и подавленное состояние умника от него не укрылось.

Мне Голд нравился, но это его желание знать вообще все обо всем, пусть и умело замаскированное… Подавляющее большинство людей на такое даже внимания не обращало, остальные же относились к подобному с пониманием – должность у человека такая. Что до меня, иногда он в этом своем стремлении меня немного раздражал, хотя и было ясно, что он это делает не для забавы, а исключительно для дела.