Габриил начал что - то говорить еще, но его слова не доходили до моих ушей. Весь этот день я обдумывала то, что сделала накануне, и что теперь беспокоило меня непонятными эмоциями, не желающими никак исчезнуть.

День назад я стояла на пороге дома, надеясь, что моя затея стоит того. Судя по тому, что на вежливый стук никто не отвечал, либо дома никого не было, либо кто - то был, но лежал мертвецки пьяный. Спустя еще пару минут, когда я уже была готова отказаться от всего и уйти, за дверью раздалось шарканье, словно по полу ползла наждачная бумага. В небольшую щель, образованную приоткрывшейся на несколько дюймов дверью, на меня дохнуло крепким перегаром.

— Привет, девочка, — после того, как меня узнали, дверь открылась гораздо шире. Дядя Саул явно пытался изобразить приветливость, но алкоголь, разливающийся в его венах вместо крови, все время утягивал его в счастливую прострацию.

— Здравствуйте, — я кашлянула, — мне так неудобно, но, дядя, больше и некого попросить помочь.

Моя мать не любила его, и я почти ничего не знала об её двоюродном брате. Поэтому так вышло, что я познакомилась с дядюшкой только тогда, когда вышла замуж и переехала. Его адрес я нашла при помощи интернета, вывалившего на меня еще и кучу всяких баек о Сауле Харпере, о его прошлых военных заслугах и разводах с парой жен. На них я не обратила внимания, рассудив, что если покопаться, то можно найти байки и про последнего бомжа, и про самого Папу Римского. В интернете всегда есть что-то даже про тебя самого.

На тот момент родители уже погибли, и я не могла испытывать неудобства перед матерью за общение с неприятным ей человеком.

Я не знала — какая кошка пробежала между ними. Семейные альбомы с фотографиями мать никогда никак не комментировала, стоило мне пару раз задать вопрос о её молодом брате. Но за всё время, как мы стали общаться с Саулом, наши отношения всегда были довольно теплыми. Мы пересекались раз в неделю, его дом находился на соседней улице, и изредка я приносила Саулу что-нибудь из домашней выпечки. А он взамен угощал меня разнообразными историями из своей жизни. Несмотря на то, что семьи моих родителей были далеко не бедными, Саул предпочитал жить как одинокий пожилой мужчина, склонный к алкоголизму.

Но он всегда был добр ко мне.

Поэтому, мне было почти стыдно за то, что я собиралась сделать. Саул закивал головой.

— Ты же знаешь, что всегда можешь попросить меня, девочка. Что у тебя случилось? Надо что - то починить или кто - то обижает?

Моё подлое сердце облилось кровью, и я выдавила улыбку.

— Нет, все гораздо проще. Мне надо съездить вечером за краской, а Вы же знаете, что машину я продала.

Саул явно довольный тем, что он может мне с этим помочь, махнул рукой куда - то в сторону.

— В моем корыте вроде оставался бензин, так что можешь взять его. Если бы я чувствовал себя получше, то сам привез бы твою краску.

— Огромное спасибо, дядя Саул, — я старалась не смотреть ему в глаза.

— Это тебе спасибо, девочка, что заглядываешь. И за пирог на прошлой неделе спасибо, такие раньше готовила моя покойная матушка.

Он улыбнулся мне и потрепал по плечу.

Я запретила себе страдать от укоров совести и сосредоточенно следила за тем, как бак заполняется бензином из канистры, которая оставалась в гараже от проданной машины. Заправившись, я отогнала машину за дом так, чтобы она не привлекала внимания.

Оказавшись в своей спальне, я вытащила из шкафа самую неприглядную и потерявшую прежнюю форму куртку с капюшоном и подумала, что она вполне сгодится. Я собиралась сделать подлость, идущую вразрез с законом, и, будь я в здравом уме, то вряд ли бы решилась на подобное. Но вот уже пару недель, как я обдумывала этот план, и поселившееся в моей голове безумие радостно хлопало в ладоши, поддерживая его.

Часы медленно капали минутами, и каждая ушедшая ложилась бусиной в длинную нить ожидания. Было немного непривычно ощущать, как хочется поторопить время, но спешка никогда не была хорошим другом. Поэтому я прибралась в доме, немного повозилась, прикручивая замок в ванной и с удовлетворением оценила наведенный мной порядок.

Гаспар оглядывал комнату, где все было строго разложено и убрано по полочкам, и я видела, что он, как всегда, когда приходил, выглядит крайне расслабленным и довольным. Я видела это по тому, как мягко блестят теплые огоньки в его глазах, и как движения лишены напряженности. Здесь он передвигался как большая, уверенная в безопасности кошка, которая находится на своей территории.

Ни на секунду не забывая о том, что он может легко понять, что я что - то задумала, я улыбалась ему, не отводила глаз, но и не переигрывала с выражением доверия.

Мы сидели, как обычно, на моей кухне, проводя еще один вечер вместе. Будь я более адекватной, то обращала бы больше внимания на то, как Гаспар ведет себя. Он был не просто учтив, его действия отдавали заботой. Несмотря на манеру вести диалог так, что было непонятно — одобряет он или нет то, что говорит собеседник, его слова, адресованные мне, были еще более отстраненными. Словно Гаспар не хотел показывать своего мнения, предоставляя мне самой решать — будь то разговор о выборе соуса, или беседа о грядущих президентских выборах.