Пришлось будить кошку, затем проводить разминку для восстановления кровоснабжения, а затем и время завтрака подошло, так что приведя свой внешний вид в порядок, мы спустились в общий зал трактира.

В этот день, дорога ничем не отличалась от предыдущего, разве что пару раз мы останавливались, что бы справить нужду в придорожных кустах. На ночлег снова остановились в деревне, чуть более крупной чем прошлая, но здесь так же не было рынка, и только пара магазинчиков разместились рядом с трактиром. Комнаты снятые на ночь, были как будто скопированы с одного рисунка, а из мебели в них были только низкие столики, да толстые матрасы, застеленные теплыми одеялами.

К середине третьего дня, мы подъехали к каменной городской стене. Высотой в три метра, она была не такой уж и внушительной, но все равно создавала ощущение какой-то надежности. У широких распахнутых ворот, нас не задержали долго, так как стражники просто убедились, что мы не пытаемся провезти с собой кого-то из представителей разумных нечеловеческих рас.

– и зачем мы здесь?
– Спросил я, когда карета остановилась у трехэтажного трактира, огороженного метровым забором из кольев и колючих кустов.
– Солнце еще высоко, и мы успели бы доехать до следующей деревни.

– успели бы.
– Согласно кивнул мой сопровождающий, отдавая пару серебряных монет парнишке, работающему на свинарне, (местный аналог конюшни).
– Но неужели ты так торопишься оказаться в заперти на долгих восемь лет? Посмотри хотя бы, как живут люди в городах, а-то ведь кроме поместья, нигде и не бывал.

Спорить с этим заявлением было бы глупо, так что мне оставалось молча согласиться, и идти на экскурсию. Признаюсь честно: ожидал увидеть что-то вроде средневекового города, где мусор валяется на улицах, а помои выливают из окна на головы прохожих... что поделать, если о быте людей живущих в городах, мне и братьям рассказывали крайне мало, а в книгах это не описывалось. Реальность же значительно отличалась от фантазий, причем в лучшую сторону.

Двух и трехэтажные дома, стояли друг к другу очень плотными рядами, оставляя узкие улочки, по которым в ряд могли бы пройти три-четыре человека. Имелись и широкие дороги, но их было очень мало, и вели они от ворот, и до центральной площади, которую здесь использовали для торговли. На углах крупных улиц, стояли объемные бочки, закрывающиеся широкими крышками, и как объяснил мой добровольный экскурсовод, каждую ночь их вывозят за город, где выплескивают в специально вырытую яму. Законом запрещено выбрасывать или выливать отходы находясь в черте города, куда либо кроме этих бочек. А как же устроены туалеты, в условиях отсутствия водопровода? У каждого дома, стоит своя "будка", в точности похожая на деревенский туалет из моей прошлой жизни. Стоят они на ямах, в которые так же вкопаны бочки, которые после наполнения, тоже вывозятся за город, заменяясь чистыми.

Наверное это все слишком сложно звучит? На самом же деле, все не так страшно как кажется: помойные бочки вывозятся за счет городской казны, в которую каждый житель, раз в пять декад платит налоги, а за отчистку туалетных бочек, горожане платят из собственного кармана. Работать такую систему заставляет страх перед наказанием, не желание людей жить в собственных помоях, и разумеется привычка.

Почему я столько времени уделяю столь "благоухающей" теме? Просто оказалось так, что в городе кроме торговой площади, нет совершенно ничего интересного, тем более для человека который помнит довоенные мегаполисы. Даже архитектура, довольно однообразная и скучная, не могла удивить того, кто видел небоскребы под сотню этажей. Однако при всем при этом, в душе зарождалась гордость за то, что потомки граждан старой империи, даже скатившись в развитии до уровня средневековья, не превратились в свиней, каковыми были "просвещенные" европейцы.

Торговая площадь была просторной, и одновременно жутко тесной из-за рядов прилавков, которые создавали целые лабиринты из переходов, по которым словно муравьи, непрерывно сновали покупатели. Споры о цене и качестве товаров, ругань продавцов, зазывающие выкрики, и неповторимый аромат свежей выпечки... все это вызывало в памяти воспоминания из прошлого детства, которое казалось бы уже надежно забыто, будучи погребенным под массивом не самых радостных событий.

Надо заметить, что продавали здесь нетолько еду, но и инструменты, оружие, детские игрушки, а так же одежду. Я сам не смог удержаться, и у одного благообразно выглядящего старика, купил себе флейту, а Пинки две трещотки с разноцветными лентами.

К трактиру мы вернулись только вечером, усталые, голодные но довольные. После плотного ужина, разошлись по комнатам, где я уснул только опустившись на матрац, а утром проснулся от ощущения отдавленных ног.

– это превращается в нехорошую традицию.
– Произношу приподнявшись на локтях и тяжело выдыхая.
– Пинки, я не пойму, ты боишься спать одна?

– миу.
– Жалобно произнесла кошка, сжавшись в комочек, и не спеша слезать с моих ног.

"и как на нее сердиться?".

– ладно, давай вставать.

После завтрака в общем зале трактира, мы вновь отправились в путь, но только карета выехала за городские ворота, как погода начала портиться. Примерно за час, чистое синее небо затянули серые тучи, а еще минут через двадцать, начал накрапывать мелкий дождь. К счастью кабаны оказались неприхотливыми, и повышение влажности в окружающей среде, никак не сказалось на их скорости и азартном похрюкивании.

Что бы хоть немного скоротать время, достал из сундука колоду карт, и попытался научить Пинки играть в "дурака". Замечу, что хоть карты, в отличие от некоторых других игр и сохранились, но претерпели некоторые изменения: дамы и валеты, были упразднены, короли переименованы в князей, тузы вообще стали самыми младшими картами в колоде, а джокеров заменил император и принц. Таким образом, в колоде осталось сорок шесть карт, (от единицы до десятки, плюс "князь" в каждой из четырех мастей, и еще "император" и "принц"), а вот масти не изменились, хотя бы внешне, хоть теперь и носили названия "ромбы", "кресты", "сердца" и "колокола".