Я посмотрела на себя в зеркало. Кортни накрасила мне губы ярко-красной помадой. Пожалуй, для свадьбы это выглядит немного вызывающе. Я потянулась за салфеткой, стерла ее и указала на розовый тюбик.

— Давай попробуем эту.

Мама с удовлетворением наблюдала, как мы наносили помаду другого цвета.

— Почти все уже собрались. Это будет самая впечатляющая свадьба года, гарантирую тебе.

Я засияла.

— И самая красивая невеста, — отметила моя сестра, нанося румяна мне на щеки.

— И самый сексуальный жених, — бросила Катин через плечо.

Я захихикала, благодарная за их поддержку

— Да, ну что ж, будем надеяться, что в этот раз она сможет его удержать, — сказала мама. Катин уронила щеточку от туши.

— Мама! — рявкнула Кортни. — Так «вовремя». Может, прекратишь вести себя как сучка?

Я никогда бы не осмелилась сказать нечто подобное. Мама нахмурилась, глядя на свою любимую дочь. Я чувствовала, что назревает конфликт, поэтому положила руку Кортни на плечо. Не хочу, чтобы сегодня были ссоры. Хочу, чтобы все было идеально. Я проглотила свою боль и улыбнулась маме.

— Мы любим друг друга, — заявила я уверенно. — Мне не нужно никого удерживать. Он мой.

Она приподняла свои идеальные брови и поджала губы.

— Всегда найдется что-то, что они любят больше, — сказала она. — Будь это женщина или машина, или...

Она не договорила, но я мысленно закончила предложение за нее — или другая дочь...

Кортни, которая понятия не имела, что является любимицей отца, нанесла еще немного румян мне на щеки.

— Ты отвратительна, мама. Не все мужчины такие.

Мама снисходительно улыбнулась младшей дочери и погладила ее по щеке.

— Нет, дорогая, — сказала она, — для тебя не все.

Я прекрасно поняла подтекст. А вот Кортни нет. Я посмотрела на руку матери на щеке сестры, и мне стало больно. Она никогда не прикасалась ко мне, кроме моментов, когда вынуждена была это делать. Даже когда я была маленькая, можно было считать счастьем, если меня обнимали на мой день рожденья. Отвернувшись от них, я подумала о нас с Калебом, и мне сразу стало легче. Сегодня мы создадим свою собственную семью. Я никогда, никогда не стану обращаться со своим ребенком так, как она со мной. Что бы ни случилось. Калеб будет самым лучшим отцом. А я с грустью буду вспоминать прошлое, наслаждаясь розовым туманом счастья своей новой жизни. Калеб. Он мой. Может быть, мне принадлежит только он, но мне вполне достаточно только его.

За пять минут до начала церемонии, в дверь постучали. Моя мать уже ушла, и в комнате остались лишь я, Катин и Кортни.

Кортни побежала посмотреть, кто пришел, а Катин помогала мне надеть туфли.

Она вернулась назад с полуулыбкой на губах.

— Это Калеб. Он хочет поговорить с тобой.

Катин покачала головой.

— Черт, нет! Ему еще нельзя видеть тебя. Я разведена, и знаешь что? Я позволила придурку увидеть меня прежде, чем мы поженились, — возмутилась она, как ни в чем не бывало, как будто это была единственная причина, из-за которой ее брак рухнул.

Я посмотрела на дверь и мое сердце учащенно забилось. Я не против, чтобы он увидел меня.

— Вы двое идите вниз. Увидимся через минуту.

Катин сложила руки на груди, будто не собиралась никуда идти.

— Катин, — позвала я, — Брайан бросил тебя, потому что ты спала с его братом, а не потому, что он увидел тебя в свадебном платье. Теперь уходи.

Кортни схватила Катин за руку и прежде, чем та смогла возразить вывела ее из комнаты.

Я бросила быстрый взгляд на себя в зеркало и разгладила платье, прежде чем направиться к двери. О чем он хочет поговорить со мной? Неожиданно, мне стало плохо. Что, если он хочет все отменить? Какая еще причина может быть, если жених настаивает на разговоре с невестой перед самой свадьбой?

Я приоткрыла дверь.

— Ты не должен видеть меня, — сказала я.

Он засмеялся, и я мгновенно расслабилась. Если мужчина смеется, не может быть, чтобы он пришел бросить невесту.

— Отвернись, — предложил он. — И я зайду спиной вперед.

— Ладно.

Я повернулась спиной к двери, и сделала пару шагов в сторону. Затем услышала, как зашел Калеб. Он подошел, и прижался спиной к моей спине, взял меня за руки, и мы стояли так около минуты, пока он не заговорил.

— Я собираюсь развернуться... — сообщил он.

— Нет!

Он засмеялся, и я поняла, что он шутит.

Я сжала его ладони. Он сжал мои в ответ.

— Лия, — он произнес мое имя так, что мне захотелось закрыть глаза. Все, что слетает с его губ звучит прекрасно, но лучше всего звучит мое имя.

— Да? — отозвалась я мягко.

— Ты любишь меня или идеальный образ, который создала из меня?

Я замерла, а он большими пальцами поглаживал кончики моих пальцев.

Мне хотелось отдернуть руки, развернуться и увидеть его лицо, но он крепко держал меня, не позволяя отстраниться.