«Ищу Чудо. Срочно. Йогурт не предлагать».

Юля тряхнула головой с невесть как уцелевшими волосами и поднялась с металлической полки, служившей ей подобием кровати. Очень жёстким подобием. Но жаловаться на отсутствие комфорта в её-то нынешнем положении было как минимум смешно.

То, что игры закончились, и начала твориться неведомая хрень, она поняла, когда очнулась и увидела себя в отражении полированных до блеска стен отсека. Точнее, даже не себя, а то, во что она превратилась.

Прежнее тело оставило в наследство немногое – правую руку от кисти до предплечья, большую часть головы и кое-что по мелочи из внутренних органов. Остальное представляло собой изящную мешанину металла с пластиком – нечто вроде высокотехнологичных доспехов, в которые втиснули останки подорвавшейся толстушки. Теперь она была не девяностокилограммовой неповоротливой гусыней, а стройным кибер-лебедем, с аппетитными крутыми бёдрами, осиной талией и высокой грудью, закрытой плотной чешуёй бронированных пластин. Титановые сапожки и элегантные силовые перчатки в комплекте прилагались.

Узрев себя впервые, Юля едва снова не потеряла сознание. Решив, что с неё, пожалуй, хватит впечатлений, она попыталась «к чертям» покинуть игру, но здесь поджидал новый удар – меню выхода отказывалось функционировать. И тут уже истерика накрыла её с головой.

Это были страшные часы, о которых Юля теперь старалась не вспоминать. Она билась в душном отсеке, как пойманная в банку бабочка, но вырваться из плена монолитных стен ей не удалось. Затем в гости пришла апатия, вместе с беспросветно глубоким сном.

Проснувшись на том же самом месте, Юля решила оставить за бортом неконструктивную панику и принялась с любопытством исследовать свой новый образ. Искусственное тело охотно слушалось, но почти не ощущалось, будто она его целиком отсидела. Пришлось заново учиться ходить и вообще уметь вписываться в окружающее пространство. Металлоуглеродные доспехи сидели на ней как влитые, а все защитные характеристики подскочили на порядок, повезло, можно сказать, если забыть на мгновение про невозможность выхода отсюда.

«Я больше не Юлия Держивес. Я теперь броненосец «Потёмкин», нафиг».

Кибернетическая девушка в отражении вымучено улыбнулась.

Её, в общем-то, симпатичное курносое лицо практически не пострадало, только вместо правого глаза оказался стеклянный замаскированный окуляр, практически не портящий её внешность. Зум у него оказался такой, что наверняка можно было увидеть пылинку на полу, не цари вокруг стерильная чистота.

Часы друг за другом не спеша утекали в бесконечность, но металлический бокс пока не спешили открывать. Сообщения не отправлялись, даже групповой чат оказался закрыт – словно мира за пределами проклятого куба и не существовало. Юля исходила его вдоль и поперёк, прокручивая в памяти отрывки воспоминаний, и всё больше приходила к мысли, что логика там и близко не валялась.

Был бой, это вспоминалось отчётливей всего. Противник, напавший без системного предупреждения, замершее тело Ауры на полу и, наконец, взрыв. По всем канонам игровой механики ей следовало очнуться на точке возрождения, получить бесплатный, и потому беспонтовый, комплект одежды и спокойно выживать себе дальше. А вместо этого – мучительная боль во всём теле, да слабые попытки выползти из полыхающего здания…

Откуда там вообще взялся огонь? Спустя несколько минут, проведённых в мучительных раздумьях, Юлю внезапно осенило – фосфор! Граната была фосфорной, а она этого просто не заметила впопыхах. Противник, если и пережил взрыв, то вынужден был убраться куда подальше от пекла, а ей кое-как удалось выползти из подъезда наружу. На этом воспоминания обрывались, как киноплёнки, которые любил пересматривать до дыр её ретро-папочка. Последней картинкой, выуженной из закоулков памяти, оказалось тёмное пятно, надвигающееся к ней с неба. И всё.

«Меня похитили гнусные инопланетяне, чтобы ставить на мне свои незаконные опыты».

Юля и сама не знала, насколько её ирония оказалась близка к правде.

Вдруг по одной из стен пробежала идеально ровная трещина, разделив её на две равные половины, которые принялись бесшумно расходиться в стороны. Мысль о том, чтобы резко выскочить из карцера и рвануть, куда глаза глядят, промелькнула в голове, да так и осталась неосуществлённым проектом. В появившемся проёме спокойно стояло приземистое механическое чудище, почище давешнего жнеца, вооружённое многоствольной пушкой на корпусе и острыми шипами на суставчатых лапах. Проскользнуть мимо такого можно было разве что по частям.

Несколько секунд они неподвижно смотрели друг на друга, затем мех плавно отодвинулся в сторону и вновь выжидающе замер. Юля, правильно истолковав манёвр, шагнула в освободившийся проход и оказалась в широком коридоре, напоминавшем удлинённую версию её отсека. Створки странной двери бесшумно сомкнулись, оставив карцер за монолитной стеной.

Юля с любопытством пригляделась к боевой машине, но визуальная подсказка, выскочившая в поле зрения, оказалась крайне скупа:

«Страж Ллургов»