– Ною Томлинсону не хватило денег, чтобы начать строить те отели сразу. Он получил деньги от тебя, не так ли?

Картер приподнял бровь.

– У тебя еще есть работа, но если ты опоздаешь. Тогда, я не могу гарантировать, что тебя не уволят.

Он больше ничего не сказал. А я помчалась наверх и вытряхнула содержимое своей сумки на кровать. Когда я не смогла найти ничего подходящего, мне захотелось закричать. Но потом, я взглянула на шкаф и подумала.... Открыв его я изумилась. Вообще-то, это была не правда. Если у меня было достаточно времени, я бы разинула рот. Шкаф был полон дизайнерских вещей и после того, как я посмотрела на юбку, я увидела, что это мой размер.

У меня не было времени, чтобы подумать о совпадение.

Торопясь, я схватила белую бизнес-юбку и рубашку. Был еще один шкаф обуви. Я чуть не упала в обморок. Высокие каблуки, сандалии, туфли-лодочки – все, что могла желать девушка, находилось в этом шкафу. Хихикая, я схватила пару обуви от «Кэсэдэй», а затем остановилась. Как бы мне попасть на работу?

С сумочкой и новым телефоном Картера я вышла из спальни. Мой ответ стоял в гостиной, ожидая меня.

Один из охранников кивнул мне:

– Мисс Мартинс. Ваша машина ждет внизу.

Конечно. У меня была машина, которая ожидала меня.

Это была жизнь Картера. О, теперь и моя, я полагала.

Мы спустились на лифте, где другой охранник открыл для меня дверь. Я скользнула внутрь. Один из охранников сел рядом со мной, в то время как другой сел вперед, и мы поехали. Я не проронила ни слова. Я не знала, должна ли я что-то сказать. Я даже не знала, какой охранник сидел со мной, но у меня было ощущение, что Картер хотел, чтобы сейчас меня окружали они.

Когда мы почти приехали к «Ричмонду», мой телефон завибрировал.

«Когда будешь готова вернуться домой, нажми ноль девять на своем телефоне. Майк и Томас будут ждать у заднего выхода. Хорошего дня, Эмма».

Я долго смотрела на телефон и не могла отвести от него взгляд. Домой? К Картеру? Я действительно жила с ним. Это было так интимно, мой пульс стал учащаться. Меня пронзило обжигающее чувство. Это была моя жизнь. Это была моя новая жизнь: у меня была машина, два телохранителя. Я жила в экстравагантном доме, с экстравагантным человеком. Я судорожно перевела дух. Могла ли я справиться с этим? Это было слишком... это было слишком много.

Я откинулась на спинку и сосчитала до десяти. Во мне нарастал приступ паники.

Четыре дня назад я думала, что моя жизнь закончилась. Все повернулось на сто восемьдесят градусов.

– Мы на месте, мэм.

Я вынырнула из своих мыслей. Машина остановилась, и я выбралась из нее, обнаружив, что мы находимся у заднего входа. Когда охранник закрыл за мной дверь, я посмотрела на него, не зная, что сказать или что сделать.

Он махнул рукой в сторону двери.

– Это, то место, где мы встретим Вас. Хорошего дня на работе.

– Я.... спасибо...

Он кивнул, а потом стал ждать.

Хммм…

– Вы можете идти, мэм.

– О! – Покраснев от смущения, я поспешила к двери. Это был вход, о котором я не знала, но рядом находились часы. Я отметилась на работе, прежде чем пойти в комнату отдыха за кофе.

Я проигнорировала рабочих за столами, не сомневаясь, что они шептались обо мне и о моем отсутствии. Я взяла кофе и ушла, удивившись. Не было никакой реакции. Будто ничего не произошло, поэтому я пожала плечами и направилась в кабинет мистера Хадсона.

Когда добралась до туда, я снова была в шоке. Я думала, что он отпустит какие-нибудь комментарии, но их не было. Когда я села за стол, в своем маленьком офисе, находящемся в двух шагах от офиса Мистера Хадсона, на своем столе я обнаружила кучу бумаг и переполненную электронную почту, так что все мое утром было потрачено на прочтение писем.

Время близилось к обеду, когда я получила первый ключ к разгадке.

Мистер Хадсон сказал, войдя в мой кабинет:

– Как отдохнули?

Я дернулась. Мое сердце бешено колотилось. Он никогда не стучал, даже не опускался до любезного стука.

– Каникулы?

Я посмотрела на своего босса. Это заняло время, что бы понять, а потом я фыркнула.

– Ох. Хм, все было хорошо. Как прошла неделя здесь?

Мистер Хадсон посмотрел на меня сквозь свои очки и сжал переносицу. Он итак был крупным мужчиной, но стал еще больше, с тех пор как перестал заниматься из-за травмы спины. За последний год он набрал 50 фунтов. Все это отразилось на его животе и делало его несчастным. Все знали, что мистер Хадсон привык думать о себе, как об игривом парне, но с его седеющими и редеющими волосами, он не мог поддерживать свой имидж. Его ноздри раздувались от раздражения, и он выдавил из себя: