Вместе с этими ребятами в одном из автобусов я и оказалась, в руках у меня, как и у всех оказался военный билет. Открыв, его я увидела свою фотографию и фамилию Новиков Евгений. Я закричала. Кричала до хрипоты, пока не поняла, что кричать уже не могу, голос пропал. Раздавался, какой то хрип.

А автобусы, куда то ехали, я же не могла ни как понять, куда, где я, что со мной, всё выглядело как кошмарный сон. Но сон ни как не кончался, автобусы ехали, а я была в одном из них.

Очнулась, когда подали команду на выход. Нас всех вывели из автобуса, опять построили в шеренгу. Каким то непонятным способом разделили на группы. Каждую группу уводили другие военные.

К нашей, где оказалась и я, подошёл како то солдатик представился старшим сержантом, объяснил нам, что мы находимся на городском военном призывном пункте, от куда мы будем отправлены в часть, каждый в свою, а пока мы находимся здесь он будет у нас за командира. И повёл нас в здание, отдалённо напоминающее бывшую школу.

Показав где, находится столовая, туалет, место, где мы должны находиться, другие достопримечательности, он объяснил, где его можно найти в случае необходимости и исчез, предоставив нас самим себе.

Мы, нас было пятеро, включая и меня, стояли группой, где он нас оставил, и не знали, что нам делать. Мимо носились такие же ребята, которых привезли из разных концов нашего огромного города. Они уже освоились здесь и чувствовали себя свободнее, чем мы, вернее я.

Я невольно начала воспринимать все события, происходящие со мной как должное, позабыв на время, что для меня это теперь не реально, теперь я уже окончательно стала девушкой, даже внешне, но я поверила всему происходящему со мной, так как всё происходящее было так убедительно, что не поверить было нельзя.

Ко мне подошёл один из парней нашей группы.

? Ты чего так разукрасился?

? Где? — я невольно дернула рукой к своему лицу.

? Ногти на руках — показал он на мою руку, и волосы у тебя локонами, как у девчонки. Здесь таких не любят, или вернее наоборот.

Я не знала, что ему ответить.

? Тебя как зовут?

? Женя — прохрипела я, — голос так пока и не вернулся после крика в автобусе.

? А меня Сашка. Ты чего вопил в автобусе как резанный?

? От страха.

? Ясно, пойдём в туалет, я тебе ножницы дам, ногти пострижёшь

Я мотнула головой, мне было всё равно, что делать, всё происходящее со мной было для меня загадкой.

Затащив в туалет, он всунул мне в руки ножницы, а сам, куда то убежал. Я машинально, ни чего не соображая, постригла свои ноготки, содрала с них лак и, не зная, что же делать дальше так и осталась в туалете.

Тем временем, откуда-то прибежал Сашка.

? Постригла?

? Да.

? Пошли.

? Куда?

? В столовку, там обеды раздают.

? Я не хочу.

Пошли, а то не известно когда ужин дадут.

Он притащил меня в столовку, где уже сидели ребята из нашей группы. За столом шёл разговор.

? Говорят, нас могут сегодня отправить в часть.

? Куда?

? Не знаю, говорят наша команда под Тулу — ракетные войска.

? Это хорошо не далеко от Москвы.

Я слушала и ни как не могла понять какая Тула, какие ракетные войска? И вообще что я здесь делаю?

Сашка наклонился ко мне и сказал.

? Надо узнать поточнее, куда и когда, чтобы можно было позвонить домой пока есть возможность.

Я встрепенулась.

? А, что от сюда можно позвонить?

? Да, там, в коридоре висит телефон, в город бесплатно. Правда через минуту отключается.

Я вскочила и бросилась искать этот телефон, но не везёт, так не везёт, при выходе из столовой наш сержант, увидев меня, остановил и приказал найти всех наших и собрать всех у кабинета N23 на втором этаже, не объяснив при этом зачем.

За дверью этого кабинета меня ждала ещё одна неприятная неожиданность. За дверью была обычная парикмахерская, где делают не модельные причёски, а та где стригут под ноль, То есть наголо.

Когда меня стригли, и мои волосы длинными локонами падали мне на колени я плакала, плакала без звука, просто слёзы текли ручьём.

Выйдя из 23 комнаты, и посмотрев на себя в зеркало, я себя не узнала, на меня смотрел какой то лысый совершенно лысый парень, мне стало плохо, Хотелось кричать, но крика не получилось, один хрип.