Умолк. На его круглом лоснящемся лице появилась добренькая улыбочка, с какой взрослые строят малышам козу рогатую.

— Думаете, те, на самом верху, не знают, что для осуществления их кликушества об инновационном обществе человек должен быть свободным? — Сделал небрежный жест рукой. — Прекрасно знают, только в критические моменты, а других в России не бывает, страшатся пожертвовать ради этого, пусть прогнившей, но стабильностью! Да и собственной властью, чего уж тут лицемерить! — Губ его коснулась ухмылочка. — Удивлены? Не ждали от меня таких откровений? Мы ведь не идиоты, все понимаем, а главное, очень много знаем! Существует и обратная сторона медали: свобода в нашей стране обретается через кровь и потрясения, а они никому не нужны! Об этом часто не думают те, кто суетится и рвет на груди рубаху…

Мне страшно хотелось курить, но попросить разрешения я не решался. Котов говорил со мной, как если бы считал, что в определенной мере я разделяю его взгляды.

— Вы очень способный человек, Сергей, и я рад, что вы ко мне пришли. Поговорив с Феликсом, я разрешил ему кое-что вам рассказать, о чем, рано или поздно, вы бы и сами догадались. Мы с ним давно работаем вместе, впрочем, в области консультирования руководства страны по-иному быть и не может. Не скрою, ваши предложения, как и прогнозы астрологов, всегда тщательно анализируются и только потом…

— Вы имеете дело с предсказателями? — вырвалось у меня.

— А как же! И с магами, и с гадалками, короче, со всеми, кто получает косвенный доступ к телу наших руководителей. Информация, что естественно, должным образом выстраивается, пропускается через мелкое сито…

Вот, оказывается, кто влияет на большую политику! А я-то думал, откуда появляются решения, никоим образом недиктуемые разумом. Но чего я действительно не мог понять, зачем было Филу ломать комедию с прослушкой. Или его действительно ведут, и он не был уверен, что не расскажет мне лишнего? Так ведь прямо и сказал, что о многом только догадывается…

Возможно, стоило бы промолчать, сделать вид, что принимаю откровения Котова за выражение доверия, но я не выдержал, спросил:

— И все-таки, почему вы мне это рассказали? Что, если я раскрою ваши планы в газете или опишу в своем блоге?

Эдуард Владимирович только покачал головой.

— Не раскроете, потому что никто вас не опубликует, и не опишете, блога у вас нет, и вам вряд ли дадут его завести! Мы живем в прагматичное время, никому не нужны проблемы. А если попробуете, вас тут же изолируют, да еще и высмеют, мы это умеем. Диагноз «вялотекущая шизофрения» никуда не девался. Что ж до моего рассказа?.. — Коротко задумался. — Все дело в вашем таланте… — Помедлил, как если бы тщательно подбирал слова. — Мне бы очень не хотелось, чтобы у вас сложилось о нас ложное впечатление! Поверьте, я отношусь к вам с искренней симпатией, и готов был бы забыть об этой вашей…

— Анне Виктимовой!

— Да, именно! Только шаг этот связан с риском для дела, о котором я вам говорил. Если бы удалось найти нечто такое, что смогло бы его уравновесить… Но Феликс сказал, вы отказываетесь дальше с нами работать…

Не договорил, посмотрел на меня. Во мне все пело: Кот изменил свое решение и готов пойти на сделку! Наверное, специально меня манежил, добивался податливости, а все, что рассказал, было прелюдией к проблеме, которую собирался передо мной поставить. Что ж, для этого я и пришел! Но и позволить играть с собой, как кошка с мышкой, не мог.

Пожал плечами.

— Почему же, я готов обсудить такую возможность. Естественно, если вы дадите Анне официальную бумагу…

Эдуард Владимирович рассмеялся.

— Да хоть десять! Только, ради Бога, не смешите меня, не говорите, что в случае чего в суде эти бумаженки вам помогут. Скажу больше, если мы с вами договоримся, ее имя будет стерто из всех файлов и баз данных. При том, естественно, условии…

— Она будет нема как рыба! — заверил я и тут же почувствовал облегчение. Из просителя я снова превратился в партнера, а это уже совсем другое дело. Достал из кармана сигареты. — Какие ваши требования?

— Требования? — поднял бровки Котов.

Вышел из-за стола и переместился в стоявшее рядом с моим кресло. Классный психолог и талантливый актер, потянулся естественным движением к моей пачке. Прикурил и еще раз повторил:

— Требования, требования!.. Нет, Сергей, требований-то как раз и нет, есть пожелание! Мне нужна концепция новой программы, но такой, чтобы весь народ вздрогнул и прилип к телевизору. Надо придумать нечто такое, чтобы каждого зацепило за живое.

Удивление мое было искренним.

— Вам-то это зачем? Сами только что сказали, мол, народ — толпа, а то и быдло, зачем же будоражить тех, кто мирно дремлет в стойле?

— Действительно, говорил… — согласился Котов и продолжал, как если бы размышлял вслух, — только ведь говорил и другое! Общество, прежде чем им манипулировать, надо хорошо изучить. Хотелось бы понять, насколько люди стали безразличными к происходящему и способны ли они откликаться на чужие беды и сопереживать… — Улыбнулся. — Помните, как Бендер щупал Корей-ко за вымя? Нам надо пощупать людей за душу! — Затянулся сигареткой. — Есть у шоу и вторая цель, она банальна — деньги! Оно должно не только потрясти народ, но и вытрясти из карманов рекламодателей миллионы, включая те, что вы получите в качестве гонорара.