– Ты знаешь, Рани, - говорил между тем Финарато, - мы шли сюда, мечтая стать королями в собственных владениях, желали полной самостоятельности и независимости, а теперь я хотел бы избавиться от этой власти, от королевских почестей и обязанностей. Такая несвобода! Нет друзей, а лишь подданные, нет времени заняться, чем хочется. До войны я больше всего любил путешествовать, открывать неизведанные уголки, знакомиться с новыми квэнди и людьми. А сейчас остается скрываться, как кролики в норе, и ждать, когда нас выкурят отсюда. В прозрении я сказал сестре, что от моих владений не останется ничего. А сколько душевных сил вложено в эту землю! Как хорошо я теперь понимаю, что Смертные земли не для нас.

– Финарато, ты ошибаешься лишь в одном - ничего в этом мире не бывает зря. Все созданное сохранит бесконечная память Эльдар и не только. Красота и мудрость не исчезают, где-то это все сохраняется, только я не знаю, где. Может быть, в памяти самой Арды?.. Я расскажу тебе об этом подробнее, когда сама получше разберусь во всем. А пока нас ждут дела, пойдем. Вечером поговорим еще.

"Значит, пока не уйдет!" - радостно подумал Финарато. И весь день до вечера он чувствовал себя необъяснимо счастливым. А вечером они сидели на ковре у камина, вдвоем завернувшись в одеяло, стащенное с кровати. О серьезном говорить не хотелось, устали за день, и они вспоминали Аман. Финарато вдруг вспомнилась их самая первая встреча.

* * *

Арафинвэ с женой и первенцем приехал из Альквалондэ погостить к отцу и матери. Финарато был еще совсем малышом и стеснялся в незнакомом обществе, не участвовал в шумных играх сверстников и редко ходил по дворцу, предпочитая играть в укромном уголке сада. Вдруг прошел слух, всколыхнувший не только мальчишек, но и взрослых: вечная странница Ондхон вернулась после очередного долгого путешествия по Срединным землям и теперь будет рассказывать удивительные истории. Детвора сбежала с праздничного обеда и заранее просочилась в каминный зал. Звали и Финарато, но он застеснялся и не пошел. Но через какое-то время ему стало любопытно, и он решил заглянуть в щелку. Чуть-чуть приоткрыв тяжелые двери в зал, он прислушался. Рассказ шел о подземном царстве со сказочной красоты дворцами, скрытыми глубоко под горами, с тайными входами и волшебными дверями, которые никогда не найдет никто чужой.

– Наверное, я рассказывала о наугримах, - улыбнулась Ондхон, - они как раз в этот период стали появляться в Белерианде.

Дворцы так заинтересовали маленького Финарато, что он нечаянно нажал на дверь, она распахнулась настежь и он, растерянный, остался в проеме.

Все оглянулись на него и Ондхон тоже. Вдруг она улыбнулась малышу так ласково и весело, что все его смущение сразу прошло.

– Кто же это к нам пришел?
– воскликнула она.
– Ну иди скорее сюда!

И Финарато доверчиво зашагал через весь зал к Ойорандель. Она подхватила его и усадила себе на колени.

– Как же тебя зовут, золотоволосый?

– Финарато Инголдо, сын Арафинвэ и внук Финвэ, короля Нолдор!
– гордо ответил он, и все взрослые засмеялись - так торжественно прозвучало это в устах малыша. Финарато обиделся на смех и хотел убежать, но заметил, что Ондхон не смеется, а смотрит на него ласково и понимающе.

– Скажи, Финарато Инголдо, тебе нравится слушать рассказы про прекрасные дворцы и дивные вещи, созданные из камня? Ты наверное сам любишь строить?
– тихонько спросила она.

– Да, очень люблю! Я смотрел, как строился дворец в Альквалондэ, отец советовал и помогал, а мне не разрешили...

– Ну не печалься, у тебя еще все впереди, ты подрастай скорей! А пока слушай дальше про гномье царство.

И Ойорандель продолжила рассказ. Затем последовали другие, не менее удивительные истории о Среднеземье. Когда Ондхон умолкла и зазвучали песни, Финарато решился рассказать ей свою тайну.

– А у меня уже есть свой дворец, только маленький, - шептал он ей на ушко, - я его сам строю в самом конце сада, за ручьем. Там никто не ходит и много всяких камешков. Я сам делаю раствор, сам придумываю разные колонны и украшения, скоро все будет готово, и я тебе покажу, ладно? Больше никому не покажу, только тебе!

Она внимательно и серьезно слушала его, и это нравилось малышу. Он всегда обижался, если над ним смеялись или называли маленьким.

– Я обязательно посмотрю твой дворец, друг мой, и никому-никому не выдам тайну!
– пообещала она. Обрадованный Финарато зарылся лицом в ее волосы, такие густые и гладкие, что казалось, он с головой погрузился в теплый водопад. Весь вечер он не слезал с ее колен, так и уснул, положив голову ей на плечо. Осторожно, чтобы не разбудить малыша, она встала и понесла его в спальню. Эарвен хотела взять сына, но Ондхон сказала:

– Не надо, разбудим, лучше покажи, куда его уложить.

– Он и так замучил тебя сегодня, как прилип, так и не отходил весь вечер. Вообще-то он никогда не подходит к незнакомым, а с тобой вдруг осмелел.

– Что ты, такой замечательный малыш!
– тихонько засмеялась Ондхон, - серьезный и гордый.

Опустив Финарато на кровать, Ондхон ласково укутала его одеялом и бесшумно выскользнула из спальни. " Ойорандель любит детей и так хорошо умеет с ними ладить, а своих у нее нет. Почему, интересно?" - думала Эарвен, глядя ей вслед.