– Ролики можно было отснять еще пару месяцев назад, – недовольно сказал Артемьев. – Что-то мудрить нет необходимости. Видения давно не нуждаются в рекламе. Достаточно просто вкусно проинформировать о появлении очередной новинки.

– Возможно, вы правы, шеф. Я даже в этом уверен, – заметно волнуясь, говорил начальник отдела внедрения, – но… так не принято. Наши партнеры не поймут нас. Есть устоявшиеся правила, отработанные схемы, и мы…

– Ну, хорошо, хорошо, – поморщился Артемьев. – Внедрение нового продукта – ваша прерогатива, и я не намерен вмешиваться. Только не забывайте, что от правильной и своевременной рекламы Видений для коллективного потребителя зависят наши контракты с военными, полицией и спецслужбами.

– Разве реклама гражданских проектов пересекается с разработками для оборонной программы? – спросил начальник дизайнерской группы.

– Частные видения – дополнительная реклама для предложений военным. Продемонстрировав в них новые возможности, мы делаем некоторый анонс на возможности их использования в военных целях.

– Я думаю, мы сможем скорректировать наши ролики и расставить нужные акценты, которые поймут те, кому они будут адресованы.

– Хорошо, – согласился Артемьев. – Теперь что у нас по ушельцам?

– Рост стабилизировался, – ответила Ангелина и прокашлялась.

Она заметно волновалась. Привлекательная женщина тридцати пяти лет. Грудь «четверочка». Ноги от коренных зубов. Она исполняла обязанности начальника отдела видений глубокого погружения. Заняла эту должность всего неделю назад, заменив попавшего в автокатастрофу Грайфера, и отдел, в котором, по мнению Артемьева, было слишком много неразберихи, преобразился. К тому же Ангелина нравилась Артемьеву как женщина.

– Группа периферийного оборудования закончила обновление модельного ряда, – продолжила Ангелина. – Со следующей недели глубокое погружение с подключенными системами жизнеобеспечения будет более комфортным, предоставление искусственного питания – более экономичным. Как вам известно, одна из наших тест-групп уже более двух лет не выходит в реал. Общение и отчеты мы получаем через Видения. Они очень хорошо отзываются о продукте и о своих ощущениях.

– Хорошо, – сказал Артемьев и одобрительно кивнул. – Как обстоят дела у наших дочерних предприятий? Что скажет группа по телекоммуникациям?

– Иллюзорное телевидение практически вытеснило телевидение обычное. Благодаря кредитной программе с минимальной процентной ставкой банков-партнеров наш товар стал доступным даже для малообеспеченных слоев населения. Телевидение в Видениях в прошлом месяце добавило нам дополнительные шесть процентов роста. Предприятия, связанные с производством имплантатов для связи, также зафиксировали рост прибыли. А в четвертом квартале, когда на рынке появятся чипы связи, управляемые голосом, мы ожидаем как минимум удвоение прибыли. И это без учета тенденции устойчивого спроса на подключение к стационарным видеокамерам.

– Я думаю, с видеокамерами не стоит торопиться, – сказал Артемьев. – Эту опцию зарезервировали военные.

– Но в противном случае нишу займут конкуренты.

– У нас нет конкурентов, – отчетливо произнес Артемьев. – Назовите мне фирму, которая хотя бы отдаленно пытается сравниться с нами по технологиям, и завтра она свернет свою деятельность.

– Шеф, это не так просто, – сказал начальник юридического отдела. – У нас все-таки вроде как демократия в стране. Рыночная экономика, свободная конкуренция…

– Именно поэтому у нас и нет конкурентов. Мы в состоянии с завтрашнего дня уронить цену вчетверо. На любую позицию, чье производство основано на технологиях, разработанных нашей корпорацией. Немного найдется охотников проверить, сколько недель после этого продержится их бизнес. А разбирательство в антимонопольном комитете может затянуться на годы.

Совещанием Артемьев остался доволен. Корпорация работала как хорошо отлаженный и смазанный механизм. Конкуренты, если такие и были, не решались серьезно перебегать дорогу, скорее, таскали крошки со стола. Все остальные фирмы, работавшие в том же секторе рынка, предпочитали платить корпорации за лицензии и выполнять рекомендации. Их прибыли и так были неплохи. Весьма неплохи.

Когда все разошлись, Артемьев нажал кнопку вызова, и через пару секунд в комнату вошла секретарша.

– Да, шеф.

«А ей идут волчьи шкуры», – подумал Егор.

– Что у нас с очередью на прием?

– В приемной вас ожидает святоша из канцелярии патриарха, кажется, новенький, я его ни разу не видела, и председатель «Экологической лиги». Скоро должен подъехать премьер-министр, он звонил из машины.

Артемьев нажал клавишу, скрытую в панели стола, из-под которой тут же выползла консоль компьютерного терминала.

– Он звонил мне утром. Ну что же… давай, запускай попа. Если премьер не подъедет, запустишь эколога.

Набрав на клавиатуре нехитрую комбинацию, Артемьев преобразил свой кабинет в белоснежный храм из «Андрея Рублева» Тарковского.

На лице секретарши удивление сменилось настороженностью, когда ее шкуры начали превращаться в монашеское одеяние.

– Шеф, – осторожно выговорила Лена, когда Артемьев ввел в видение монахов, расписывающих стены образами святых. – Вы увлеклись религией?