Трой кивнул:

– Возможно и так, но давай обойдемся без проклятий. Предлагаю каждому сказать, за что именно он оказался в трюме.

– Зачем это?
– удивился Драмиррес.

– Чтобы больше не возникали такие разговоры, и чтобы знать, чего можно друг от друга ожидать. Можно, конечно, все прочитать в списках, но правильнее сделать это открыто и вслух. Раз уж мы в одной лодке, давайте привыкать к нашим плюсам и минусам, иначе сцепимся рано или поздно и перебьем друг дружку безо всяких пепельников. Здесь слишком тесно, и мы зависим друг от друга. Забудьте уже о том, что было, иначе нам не выжить. Считайте, что начали жить заново. А теперь пару слов о том, как жили до этого. Драмиррес?

Смуглый подкинул нож:

– Неужели по мне непонятно? Слегка подрезал одного богатенького хлыща. До этого он грубо обошелся с моей сестрицей, такое в наших краях не прощается. А когда уродец вернулся с парой братьев, подрезал их уже не слегка. Убийство, да еще и шулерство припаяли.

– А шулерство тут при чем?
– удивился Бвонг.

– Да попался с парой высверленных костей в кармане вот и припаяли для комплекта.

– То есть все же шулерство было.

– Если и было, то не в тот раз. Я ведь тогда ножом работал, а не кости кидал. Миллиндра, давай лучше ты. У тебя такой список, закачаешься, хочу, чтобы народ удивился.

– Чему тут удивиться можно?
– пробурчал Бвонг.
– Да она бабочке крылышки отрывать не станет, тоже мне, разбойница с большой дороги выискалась.

– Спорим, что она тебя удивит?

– А на что? На твой тощий зад? Да запросто.

– Лучше уж на твой, хотя я бы предпочел твою мамочку.

– Если бы ты видел мою мамочку, то не стал бы такое говорить.

– Если сынок пошел в нее, то я уже почти влюбился.

– Ладно клоун, давай на три щелчка по лбу. На четыре страшно, еще подохнешь, меня совесть потом замучает. Ну ты, Веснушка тощая, за что тебя к нам отправили? Стащила с прилавка леденец на палочке?

– Да сколько уже можно повторять?!
– нервно произнесла Миллиндра и, не отрываясь от раскрытого судового журнала, протараторила: - Незаконное проникновение, взлом, попытка кражи летающего питомца, сопротивление при задержании, нанесение телесных повреждений, попытка убийства.

Бвонг захохотал так, что жир на брюхе заколыхался, а из носа свесилась зеленая сопля. Небрежно смахнув ее ладонью, спросил:

– Ты там кого убить пыталась? Клопа постельного? Муху зеленую? Вот ведь умора.

– Ты удивился, так что подставляй лоб, пока я тебя за долги не порезал, - потребовал Драмиррес.

– Смотри только палец не сломай, хлюпик.

– Не сломаю, не надейся. Раз щелчок, два...

– Айлеф, а тебя за что?
– спросил Трой.

– Судя по крестьянской морде, корову украл или овцу, - предположил Бвонг без эмоций расплачиваясь за проигранный спор.

– Вообще-то я сено воровал, - вздохнул светловолосый здоровяк с простецким лицом.

Бвонг опять захохотал, но тут же осекся:

– За сено в ящик сажать не станут, ты нам что-то не договариваешь. Некрасиво это, будь хоть с нами честен.

– С сена все только началось, - признал Айлеф.
– Мы попались управляющему, и он ударил моего младшего брата. Я не знаю, как так вышло, но я тоже его ударил.

– Брата?
– впервые за все время отозвался избитый Бвонгом Стрейкер.

– Нет, управляющего.

– И что же было дальше?
– спросил Трой.

– Ну и все. Ничего не было. Убил я его.

– Управляющего?

– Ага.

– Одним ударом?!
– с недоверием спросил Бвонг.

Ничего не ответив, Айлеф поднялся, подошел к заколоченным дверям, взял одну из неиспользованных досок, удерживая за один конец уперся другим в стену, вскинул руку над головой, сжал в кулак, опустил будто молот.

И доска с треском разлетелась на две части.

Все загалдели на разные лады, удар вышел с виду неуклюжим, но это не уменьшало его зрелищность. Корабельные доски тонкими не делают, и пусть эта не самая серьезная, хлипкой ее не назовешь.

Айлеф, отбросив оставшуюся в руке половинку, пояснил:

– У нас семья такая. В каждом поколении силач с мощным ударом рождается. Мне бы в кузнецы, как дед, но где уж теперь...

– Ты последний, с кем я решу подраться, - с уважением произнес Бвонг.
– Но знаешь, зря ты нам про сено рассказал. Тебе теперь все будут его припоминать. В том числе и я. А ты белобрысая за что тут? Кого-то пришила или за другие дела? Думаю, пришила, по глазам видно, взгляд мертвецами набит. Одного? Двух?