– Но как же мы тогда войдем?
– спросил Шнобель.

– Здесь, неподалеку, есть лестница, - ответил ему старик.
– Следуйте за мной.

Старик провел их узким, незаметным лазом. Вскоре, через небольшую дверь, замок которой тоже вскрыл Кролас, они вышли на винтовую лестницу, которая, по-видимому, шла, всё время огибая лифт. Она была освещена слабым, ровным светом. И по этой винтовой лестнице они и спускались, всё ниже и ниже, куда-то в земные недра. Глубже, ещё глубже... Барабашка, Шнобель, между ними странный маленький старик, потом Кролас и парень по имени Гондурас.

– И почему здесь - ещё и простая лестница?
– задумался Кролас, высказав свой вопрос вслух, довольно громко. Его голос отразился от стенок гулким эхом.

Снизу ему ответил идущий чуть впереди старик, полуобернувшись к собеседнику:

– Эта лестница - аварийная. И придумана на тот случай, если абсолютно вся техника сломается, выйдет из-под контроля или будет захвачена. Тогда, по замыслу, тайный ход не должен управляться техникой. И о нём знал лишь сам Золотусский и мы - несколько медиков-консультантов, и то мы знали о нём лишь теоретически. Видели на схеме. И мы должны были бы доставить Золотусского сюда... В случае, если бы он по какой-нибудь причине потерял возможность передвижения без приборов и аппаратов... Но был бы жив и ещё мог бы отключить страшное оборудование.

В конце концов, они всё же спустились вниз, хотя лестница казалась им бесконечной. И оказались около очередных, металлических, дверей.

– Для дальнейшего доступа необходимо приложить ладонь Гондураса вот сюда, - сказал старик и указал на выемку в виде ладони, прямо на двери.
– Если это сработает - будет хорошо. Ваш знакомый как бы замещает сейчас самого профессора...

И, когда Гондурас поднес руку к выемке, она слегка засветилась. И тогда он осторожно вложил в этот светящийся знак правую ладонь. И все замерли...

"В случае если Гондурас окажется не достаточной для опознания прибором генетической копией профессора, дверь не откроется. А может, мы даже подвергнемся уничтожению с помощью скрытого тайного оружия", - успел подумать Иоганн.

Но дверь успешно открылась! Они оказались в небольшой пустой комнатке-закутке без дверей. Только, в противоположной стороне был огромный грузовой лифт. Тот самый, которым они не рискнули спуститься. Осторожно выглянув из-за угла закутка в длинный коридор, где с обеих сторон шли закрытые кабинеты и, окинув помещение взглядом вместе со всеми, старик сказал:

– Здесь, за каждой из этих дверей, находится лаборатория. Именно там медики оперируют и обрабатывают людей, которые в будущем станут новыми серыми... Нам надо пройти через весь этот коридор.

– Я пойду со стариком. Всем туда соваться не надо. Мне, понятное дело, нужен Гондурас. Остальные пусть остаются здесь и ждут, - предложил Шнобель.

– Здесь есть смысл остаться. Как видите, тут есть хороший закуток, из-за угла которого можно обстреливать весь коридор, - поддержал Шнобеля старик.
– Если меня всё-таки сочтут подозрительным и нам захотят помешать - то вся надежда на то, что оставшиеся на время отвлекут здешних сотрудников, а мы всё же успеем просочиться вперед. А также, эту точку нужно держать на случай нашего возвращения, ведь уходить нам, если всё получится, придётся также через неё. И будет плохо, если её к тому времени займут и отсюда нас обстреляют.

– А может, вам троим, кто пойдет, стать невидимыми?
– предложил Барабашка.
– Я захватил с собой шлем Яриты. У тебя, Шнобель, в рюкзаке - пара невидимок с антигравами...

– Всем нельзя одеть шлемы, или что там ещё. Сработает аппаратура, реагирующая на тепло тела. Здесь очень чувствительная аппаратура, и везде её понатыкано. Причем будет ясно, что это - не крыса. Пойдет звуковой сигнал, что идет человек. Если он невидим, значит - враг... Про шлемы, с недавнего времени, здесь знают. А потому, я пойду в открытую. Но вот остальные могут надеть шлемы. Так будет безопасно.

– А ваше одиночное появление в коридоре само по себе не должно их насторожить?
– спросил Шнобель.

– Нет. Я - типичный представитель здешнего племени подневольных медиков. Меня здесь знают. Насторожатся они только в случае, если поймут, что я продвигаюсь к секретному отсеку, а не следую просто из одной лаборатории в другую.

– А может, я их проконтролирую, а ты, Шноб, останешься?
– спросил Барабашка.

– Я пойду со стариком и Гондурасом, - ответил Пещерник, - А остальные - останутся. Обсуждать не будем.

Он достал из рюкзака пластпакет и протянул Гондурасу извлеченные оттуда, странные для него приборы: шапку-невидимку и антигравы, из арсенала торговцев. И объяснил, как ими пользоваться.

Затем он нацепил и на себя подобные - и, активировав их, эти двое вскоре на глазах остальных будто бы исчезли.

Их теперь не было видно, когда, вроде бы, только один старик медленно и безнадежно поплелся вперёд по коридору. При этом он часто останавливался и прислушивался, а иногда, когда из той или иной лаборатории начинали выходить люди, перемещаться в другие помещения, он и вовсе старался идти в обратном направлении. На всякий случай, чтобы никто не заподозрил неладного. Слишком целеустремленно продвигаться было нельзя. И нельзя было, чтобы хоть кто-нибудь понял, куда именно направлялась эта фигура.