Где-то на втором и третьем этажах пирамиды, живут несколько кошек принадлежащих монастырю, услугами которых пользуются ученики, по какой-то причине оказавшиеся без питомицы. Подобное решение, избавляет наставников сразу от многих проблем, и одновременно не дает подросткам повода начать заглядываться друг на друга, (что было бы неизбежно, в условиях постоянного нахождения в ограниченном пространстве и коллективе).

"не знаю, правда это или нет, но кажется я где-то слышал в своей прошлой жизни, что для тех же целей в римской армии использовали овец... бред наверное".

Исходя из того, что не у всех учеников были свои "кошки-рабы", а терпеть до восемнадцати лет не хотелось, среди наших старших товарищей появился аналог валюты, которую в шутку прозвали "одна ночь". Некоторые индивиды, просто время от времени обменивались своими питомицами, или же "сдавали в аренду" в обмен на какую ни будь услугу.

Откуда я, первогодник "школы меча" все это знаю? Дело в том, что приемы пищи у нас часто совпадают по времени с кем ни будь из старших учеников, которые не стесняются обсуждать свои дела сидя за столом, и даже голос не понижают. Однако напомню, что дисциплина в монастыре строгая, так что больших излишеств себе никто позволить не может, да и нагрузки такие, что даже затуманенный гормонами мозг, часто может думать только о том, что бы добраться до комнаты, и уронить тело на постель.

"зато в последние два года, все уходят в "отрыв". Еще бы: каждые пять дней один выходной, во время которого можно отправиться в деревню".

Мои же ровесники, пока что и не задумывались о том, что "кошек-рабов" можно использовать как-то кроме как слуг... иногда массажистов, помогающих втирать мази в натруженные мышцы. А в ближайшее время, нагрузки обещали только увеличиваться, ведь некоторые из нас уже "нащупали" метод, при помощи которого можно усиливать тело, применяя "псионику".

***

– мряу.

Влажный шершавый язык, скользнул по моей щеке, вырывая меня из объятий безмятежного сна. Разлепив веки, вижу перед собой тускло светящиеся в темноте, зеленые глаза.

– солнце взошло, утро пришло! Время отдыха закончилось, ваши вялые тушки поступают в мое распоряжение!

По коридору прошелся один из младших наставников, выкрикивая ежеутреннюю, почти ритуальную фразу. Это значило, что у меня и моих товарищей, ровно минута на то, что бы окончательно проснуться, натянуть штаны, завязать сандалии на деревянной подошве, и построиться у своих комнат.

– каждое утро ты меня будешь за две секунды до того как приходит инструктор.
– Одежда у меня была готова с вечера, так что на облачение, понадобились считанные секунды.
– Увидимся после ужина.

Потрепав Пинки между ушками, выхожу из "кельи", пол в которой застелен комбинезонами и рубашками, которые уже стали мне малы, да и годятся только на тряпки. Все остальные ученики, сонно протирая глаза, так же неохотно выбирались из своих убежищ, а некоторые явно собирались досматривать сны по пути на пробежку.

– моя группа готова? Молодцы.
– из-за угла вышел наставник моего десятка, выглядящий как мужчина лет тридцати, (имени его я так и не запомнил).
– Построились в колонну по два, и бегом за мной...

...солнце только поднялось из-за горизонта, но все еще скрывалось за вершинами деревьев, так что первый круг вокруг главного здания монастыря, мы бежали в тени, имея возможность вдоволь насладиться не успевшей исчезнуть ночной прохладой.

– на месте стой!
– Наш личный инструктор взмахнул рукой, приказывая сойти с бетонной дорожки.
– А теперь приседания! И раз... и два... и три...

В последние дни, утреннюю пробежку стали разнообразить различными разминочными упражнениями, и хоть вроде бы это должно хоть немного разгружать разные группы мышц, уставать мы стали гораздо больше. После приседаний, были наклоны вперед и в стороны, а затем вращательные движения корпусом.

– я что, один должен все делать? активнее работаем! А теперь прыжки на месте: раз... два... три...

"вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох".

Стараясь не терять ритм, я приседал, прыгал, изгибался под самыми причудливыми углами, а когда мужчина решил что мы отдохнули, бег по дорожке продолжился. Упражнения усложнялись тем, что постоянно приходилось использовать "псионику", усилием воли направляя ощущение прохлады от головы, к рукам и ногам. Если же не облегчать себе нагрузку с самого утра, то к вечеру можно устать настолько, что даже ходить становится невыносимо тяжело.

Наставники нас заранее предупредили, что каждый день занятия будут становиться только сложнее, и если мы не научимся усиливать себя своим даром, то никогда не сможем добиться хороших результатов. Ощущения "псионики", у каждого свои: кто-то как я, воспринимает эту энергию как некую прохладу, появляющуюся в голове, и облегчающую боль в мышцах, если ее правильно направить, у других это наоборот жар, который словно наполняет тело желанием двигаться и необычайной легкостью, реже всего встречаются те, кто ощущает свой дар как сгусток электрических разрядов, от которых хочется бежать и что-то делать... и они обычно выдыхаются самыми первыми.