Взмахом руки мужчина указал на булыжник, даже "валун", лежащий у дороги, и в высоту достигающий середины моей груди. Не возмущаясь и не задавая вопросов, вызываю ощущение прохлады в голове, направляю ее через руки в ладони, а затем делаю движение, будто бы поднимаю камень за самый низ. Ладони тут же почувствовали тяжесть и сопротивление, на висках выступил холодный пот, зубы сжались от напряжения, а глаза начали выпучиваться, но задача была выполнена.

– м-да... силен.
– Задумчиво хмыкнул гвардеец, обходя воспарившую над землей глыбу, а затем внезапно нанес по ней удар, раскалывая на две примерно равные части.

Концентрацию я разумеется потерял, и оба куска камня рухнули вниз, поднимая облака пыли.

– а теперь подними оба куска одновременно.
– Приказал мужчина.

Вытягиваю вперед руки, сосредотачиваюсь и... куски камня поднялись в воздух, на что потребовалось гораздо меньше усилий, но вот моего контроля едва хватало, что бы не дать им упасть обратно.

– все с тобой ясно.
– Заявил Владимир.
– Можешь отпускать. В пути до столицы, тебя ждут самые сложные тренировки по контролю своего дара, из того что я только смогу придумать. Вопросы есть? Вопросов ни у кого нет... просто прекрасно. Обожаю, когда подчиненные понимают все с первого раза, и знают когда надо молчать. Загружаемся в карету, до заката мы должны добраться до следующей деревни, а-то придется спать под открытым небом.

***

Изнутри в карете были установлены два широких жестких сидения, вроде тех что стояли в электричках, во времена моей прошлой жизни, а между ними находился простенький складной стол, полностью убирающийся в стену. За одним из сидений, находилось пространство для грузов, роль которых играли наши чемоданы, сверху на которых сидели "кошки-рабы". В связи с тем, что окон в колеснице предусмотрено не было, в потолке имелся прямоугольный откидывающийся люк, через который внутрь проникал солнечный свет, а еще имелись масляные лампы, на случай пасмурной погоды или путешествия в темное время суток.

С первых же минут пути, Владимир озадачил меня и "братьев" тренировками на контроль дара. Петр теперь сидел с абсолютно отсутствующим видом, держа перед собой две длинные узкие железки, по которым бегали разряды электричества, и пытался ослабить силу напряжения, (на мой скромный взгляд, заниматься подобным в железной карете, несколько небезопасно для всех нас... но разве с командиром можно спорить?).

В руках у Василия и Степана, находились глиняные чашки, в которых горел огонь, поддерживаемый исключительно при помощи "псионики". А чем занимался я? Играл в карты с гвардейцем, используя только одну руку. Старший товарищ обещал, что добьется от меня того, что бы мне удавалось контролировать все шесть карт вообще без помощи рук, еще до того, как мы прибудем в столицу, ехать до которой не более полутора декад.

Вот так однообразно и проходили дни моего второго в этой жизни путешествия. На ночь мы останавливались либо в трактирах в деревнях, что находились вдоль дороги, либо спали завернувшись в дорожные плащи, прямо под открытым небом. Каждое утро, Владимир подметал нами землю, называя это тренировками, а затем в пути, заставлял до изнеможения заниматься контролем "псионики".

Наш кучер, оказавшийся простым солдатом, не из семей князей или других представителей элиты империи, смотрел на нас как на монстров, и старался как можно меньше находиться рядом. Меня такое отношение не сильно расстраивало, тем более что я его даже понимал, ведь сам похожим образом относился к обладателям дара в своей прошлой жизни, а вот парни обиделись.

Однако вернемся к моим тренировкам по контролю "телекинеза". Гвардеец, что бы доказать мне, что поставленная задача осуществима, играл в карты, сложив руки на груди. Ему приходилось сильно концентрироваться, постоянно держать левитируемые объекты в поле зрения, да и речь заметно замедлялась... но это все равно впечатляло.

Я сам, только на третий день понял, как двигать предметы, без вспомогательных жестов руками: оказалось, что "псионику" можно пропускать через глаза, как делал Владимир, или же напрямую через лобную кость, (второй способ был сложнее, но в перспективе позволял использовать "телекинез", даже на предметах находящихся за зоной прямой видимости). В ходе экспериментов выяснилось еще и то, что если плотно прижать две карты друг к другу, то они начинают ощущаться как единое целое, и требуют гораздо меньше усилий на поддержание левитации.

На шестой день, после того как нас традиционно поваляли по земле, назвав при этом слабаками и неумехами, Гвардеец выделил час, на новые упражнения. Петр направлял электрические разряды через меч, Василий и Степан создавали вокруг себя кольца из огня, ну а мне пришлось учиться управлять оружием, находящимся на некотором расстоянии от тела. Пусть теперь прямой необходимости в направлении перемещаемого объекта при помощи рук и не было, но психологически, направлять полет меча жестом, было намного проще.

– с опытом это пройдет.
– С отеческой улыбкой наблюдая за нашими потугами, говорил Владимир.
– Но вам следует хорошо постараться, что бы проверяющие инструкторы гвардии, не отправили вас в какой ни будь дальний гарнизон.

И мы старались, напрягая все свои физические и умственные силы. Пот катился крупными каплями, в считанные минуты пропитывая одежду, а ощущение голода, стало постоянным ежедневным спутником, отступающим только после ужина и перед сном.

Чем во время наших тренировок занимались "кошки-рабы"? приводили в пристойный вид нашу одежду, готовили пищу, спали, иногда обрабатывали полученные нами повреждения, в чем за время жизни в монастыре, получили немало опыта.