Вот Альпильчёр останавливается, чтобы перевести дыхание. И как только он это сделал, на его спину запрыгивает некто. И кусает его за шею. А тот в ответ быстро ударяет его.

Пока все грешники, которые наблюдали за представлением, не начинают друг с другом сражаться.

А Альпильчёр в этот момент откусывает своему врагу кусок щеки. Чтобы сразу же схватить своего противника, нет ... добычу, кинув на какого-то толстяка, бегущего на него.

Сразу же набрасываясь сзади на женщину, душившую в этот момент девушку цепями, которыми она была скована.

Сколько эта битва продолжалась, он не знал. Он даже не знал, что в качестве оружия у него уже не камень, а какое-то копье, у которого было два лезвия по обоим концам древка.

Вот он вонзает это копье, нет ... глефу (название само пришло, в будущем он так и не смог узнать, как это получилось) в чью-то голову, после чего вонзает свои зубы в кадык другого противника, и вырывает его.

Так эта битва продолжалась еще какое-то время, он умирал и возрождался, только для того чтобы снова сражаться и умирать. Пока все не прекратилось.

– АААААААААА!
– заорал обезумевшим голосом Альпильчёр, смотря как все остановились и смотрят куда-то ему за спину.

Поняв, что на него никто не нападает, он медленно повернул голову и увидел 'ЕГО'. Огромное существо, состоящее сплошь из мускулов и с головой в виде вытянутого черепа, которое уставилось на него своими огромными светящимися глазами.

Вот это существо молчаливо подняло свою лапу, а у Альпильчёра в этот момент из тела вылезли маленькие ниточки.

Подняв лапу, существо остановилось и начало чего-то ждать.

Теперь эти ниточки начали трансформироваться в пока еще маленькие цепи, но Альпильчёр этого не видел, вместо этого он заворожено смотрел на монстра, который навис над ним.

Что-то решив для себя, гигант быстро опускает свою лапу, а цепи окончательно сформировались.

– Я в аду, - прошептал Альпильчёр, вспоминая слова того безумца, закрыв в этот момент глаза.

И в этот самый момент лапа с огромной скоростью врезается в него. Давая ему долгожданный и не милосердно короткий отдых в небытие.

Утро первого учебного дня в Академии духовных искусств ознаменовалось занятием в спортзале, в который сгоняли поступивших душ в порядке очереди успешности сдачи вступительного теста. В десять часов прошёл класс номер 1, где собрали наиболее отличившихся и перспективных, потом в 12 часов пришёл черёд класса номер 2 - для тех, кто что-то представляет из себя, но, тем не менее, не достаточно, чтобы его зачислили в класс 'избранных'. А в четырнадцать часов дня пришла пора и для последнего класса - номера 3. Здесь же находились подавляющим большинством те, кто показал минимальные способности, достаточные для поступления в Академию, но не столь интересные в плане развития своих сил. Впрочем, кто знает, упорство порой стирает границы таланта.

– Комацу Рю! Комацу Рю!
– кричал бородатый синигами за стойкой перед сидящими рядами 'третьесортных'.
– Где его черти носят?! Опаздываем уже на пять минут!

Во всему залу послышались гул одобрения и смешки.

– Пустой его побери! Хрен с ним. Итак, будущие синигами, слушайте внимательно. Сейчас вам всем выдадут то, что вы не имеете право терять, отдавать и дарить кому бы то ни было, ни где бы там ни было, - он внимательным и серьёзным взглядом прошёлся по физиономиям сидящих перед ним.
– Вы получите асаучи, одна штука на руки. С ним вы проведёте всю оставшуюся жизнь. В какой-то мере он и будет вашей жизнью! На период обучения в Академии вы будете есть с ним, спать, ходить в туалет, да даже на свидания берите его с собой! Любой, кто нарушит это правило, будет подвергнут дисциплинарному взысканию!
– мгновения на оценку ситуация, большая часть его слушателей уже подвисла.
– Чтоб вас всех, - вздохнул, понизив голос и потерев переносицу, после чего снова заговорил на весь зал: - По жопе надают, если профукаете точилку!

– Ааа, так бы сразу и сказали, - раздалось несколько голосов по залу.

– Каждый день будет выделено по часу на занятия медитации с мечом...

По залу снова раздались смешки и уканья.

– Тихо! Каждый день, но не считая выходных!

– Ааа, - понимающе протянули несколько людей в зале, слившись в единый гул.

– На этих занятиях, а также вне их, вы научитесь и будете входить в дзиндзэн, отдавая свою реацу мечу, настраиваясь на него, и постараетесь постичь себя и свой меч, обретя взаимное понимание и доверие. Вы...
– преподаватель осёкся, заметив офигевшие лица, тревожно переглядывающиеся друг с другом, чтобы понять, не слетел ли с крыши учитель, и насколько высокой та была.
– И начнёте прямо сейчас! Подходите по одному и выбирайте любой меч!

Через десять минут все ученики сидели в позе медитации, кто-то пытался сделать то, что он смог вычленить из речи преподавателя, а кто-то откровенно дрых, пользуясь возможностью. Скрипнула дверь, и в зал осторожно проник мужчина, сразу же попав под острый взгляд учителя. Махнув прибывшему рукой, он подозвал того к себе.

– Комацу Рю, как понимаю?
– спросил, когда они оказались лицом к лицу.

– Да, - закивал мужчина.
– Извините, сенсей, - поклон, - я проспал.