Заметив Клоука, Гофф помахал ему рукой, но Клоук смотрел сквозь него, словно впервые видел. Ну и черт с тобой, подумал Гофф и продолжил осмотр зала. Именно в этот момент Клоук наклонился в седоватому мужчине и что-то ему сказал. Мужчина с интересом вскинул глаза на Гоффа и продолжал смотреть на него, пока их взгляды не встретились. Гофф решил, что не допустит, чтобы какой-то приятель Клоука заставил его отвести взгляд. Не прошло и минуты, как мужчина чуть улыбнулся и продолжил прерванный разговор.

Гофф же отвернулся к стойке и глубоко задумался. Мысли шли настолько неприятные, что он даже немного испугался, а потому заказал еще пива. Выпил его, поднялся, чтобы уйти, и еще раз посмотрел на Клоука и седовласого мужчину. Клоук уставился в стол, а вот седовласый оценивающе оглядел Гоффа, словно колеблясь, подойдет ему этот товар или нет.

Придя домой, Трумен Гофф включил телевизор, достал ружье из брезентового чехла и начал его чистить. Когда жена вошла в гостиную, он повернулся к ней:

— Мне завтра понадобится машина.

— Куда это ты собрался? — ответ ее не интересовал, но она полагала, что должна задать этот вопрос.

— Хочу кое с кем повидаться, — ответил Гофф, загоняя шомпол в ствол.

На следующий день в девять утра Трумен Гофф сидел в машине, дожидаясь, пока Брюс Клоук выйдет из своего дома в восточном секторе Балтимора. Клоук всегда оставлял свой автомобиль у тротуара, и Гофф ехал вдоль улицы, пока не заметил «понтиак». Затем припарковался сам, в сотне метров от него. На заднем сиденье под одеялом лежал «марлин».

Когда Клоук отвалил от тротуара, Гофф последовал за ним. Направился Клоук в южный сектор и полчаса спустя остановился у новенького дома из желтого кирпича. Вышел из машины, открыл багажник, достал большую коммивояжерскую сумку с образцами товаров, подошел к двери дома и позвонил, чтобы мгновением позже исчезнуть за дверью.

Трумен Гофф дожидался Клоука сорок девять минут. Небось милуется с очередной домохозяйкой, подумал он. Он не отрывал глаз от двери, разве что изредка поглядывал на часы. Наконец появился Клоук. Остановился у двери, что-то сказал оставшемуся внутри. Гофф взял с заднего сиденья «марлин», вылез из кабины, обошел машину сзади.

Клоук закончил разговор и двинулся к «понтиаку». Трумен Гофф подождал, а затем ступил на тротуар, поднял ружье, прицелился и с расстояния в двести футов трижды выстрелил в Брюса Клоука, причем две пули попали в него до того, как он упал. Затем Гофф прыгнул в машину, развернулся и помчался в восточный сектор Балтимора.

Вернувшись домой, включил телевизор и принялся чистить ружье.

— Что-то ты быстро, — заметила его жена. — Я думала, тебя не будет весь день.

— Один из парней, с которым я хотел встретиться, не смог прийти.

— Ты вроде бы почистил ружье вчера, — его жена продемонстрировала отменную наблюдательность.

— Почистил, но не до конца.

— Так я могу взять машину? Мне нужно кое-что купить.

— Конечно, мне она сегодня не понадобится.

Телефон зазвонил в три часа семнадцать минут пополудни. Жена Гоффа уже уехала за покупками, а он, улегшись на диване, читал вестерн Макса Бранда.

— Слушаю.

— Это Билл.

— Какой Билл?

— Просто-Билл.

— Не знаю я никакого Билла.

— Жаль, конечно, старину Брюса Клоука. Его застрелили этим утром.

— Да? Действительно, жаль.

— Полагаю, вы жалеете и того ниггера в Ричмонде.

Следовало мне убить этого кретина в Виргинии, подумал Гофф, до того, как он начал молоть языком. В ту же ночь, когда я застрелил ниггера.

— Что вам надо?

— Знаете, Трумен, у меня есть к вам деловое предложение.

— У меня нет денег, если вы думаете о шантаже.

— О, я не собираюсь брать с вас денег. Наоборот, хочу дать их вам.

— И что я должен сделать?

— То же самое, что вы сделали на Сарасен-стрит этим утром. И в Ричмонде двумя днями ранее.

— Меня это не интересует.

— А вот ричмондские копы наверняка заинтересуются вами. Разумеется, не так, как балтиморские. Все-таки вы застрелили в Ричмонде паршивого ниггера. Но тем не менее заинтересуются.

— Вы что-то говорили о деньгах.

— Да, говорил.

— О какой сумме идет речь?

— Для начала три с половиной тысячи. Вы заинтересовались?