Затем он повернулся ко мне и, к моему удивлению, произнес почти нежно:

— Никола, когда мы впервые встретились, мне показалось, что ты явно выразила протест против того, чтобы жить под моей крышей не зарабатывая на свое содержание.

Я кивнула:

— Совершенно верно, я не собираюсь жить на ваше подаяние.

Он посмотрел на меня с каким-то колючим выражением:

— Я бы мог позаботиться о наиболее приемлемом пути решения этого вопроса. Так или иначе, коли уж ты решила быть недовольной, я сразу перейду к делу без всяких предисловий. Я хочу, чтобы ты подружилась с моей сестрой. Я знаю, она не очень проста в общении, и я в большей мере ответственен за это. — Он замолчал, затем с видимым напряжением продолжил: — Она пережила разочарование, связанное с ее планами на будущее, и косвенно я был причиной этого злополучного шрама, который она так болезненно воспринимает.

Я молча выжидала, задаваясь вопросом, неужели он собирается признать неправомерность своего вмешательства в отношения между его сестрой и Брайаном Карбери. Рован сел и поставил локти на стол, я вдруг заметила, как его лицо потемнело и на нем появилось мученическое выражение.

— Я хочу, чтобы ты завоевала ее доверие. Может, если Ита сможет поговорить с подругой, с женщиной, это поможет побороть эту ее горечь, которая так подавляет ее и разрушает ее счастье.

— Ее счастье было разрушено, когда вы не позволили ей выйти замуж за человека, которого она любила, — выпалила я.

Его лицо побелело.

— Это тебя не касается! Я просто прошу тебя быть Ите подругой. Так как ты так уж стремишься отработать свое содержание, я предлагаю тебе такую возможность. Но только вот что… — он сбавил тон, — на тех условиях, что ты не станешь содействовать ей в контакте с Брайаном Карбери!

На какой-то момент в моей голове всплыла сцена, которую я вчера ночью случайно подсмотрела в окно, когда Эмер Лэйси обнималась с Рованом. Для него тут было полное раздолье любить кого угодно, но для окружающих существовали только железная воля и безоговорочные решения безжалостного властителя.

Только я открыла было рот, чтобы сообщить Ровану, что не намереваюсь выполнять его гнусное поручение, когда раздался громкий стук в дверь, который скорее был чисто символическим, так как на пороге, не дожидаясь приглашения, появилась Ита. Она коротко окинула нас взглядом, затем, игнорируя своего брата, обратилась прямо ко мне:

— Никола, я тебе приготовила завтрак, так что, если спустишься сейчас на кухню, могу гарантировать — стряпня первоклассная.

Затем последовала короткая пауза, в течение которой я чувствовала себя немного неуютно. Раз Ита так откровенно игнорировала присутствие Рована, то как следовало вести себя мне? Или считать, что неприятный разговор закончен, и следовать за Итой без дальнейших разбирательств, или все же дождаться хоть какого-то намека со стороны Рована на то, что разговор окончен и я могу идти.

Ита тем временем нетерпеливо топталась около двери.

— Ну что, идешь или ждешь, пока господин позволит стронуться с места?

Я с тревогой взглянула на нее. Неужели она догадалась, что наш с Рованом разговор касался непосредственно ее? Я до крови закусила себе губу, когда поняла, что Ита просто использует меня, дабы насолить своему братцу.

Он тем временем так и не проронил ни слова, и я тихонечко последовала за Итой прочь из кабинета.

Когда мы направились в главное крыло замка, она начала задавать мне вопросы, причем совершенно напрямик, без малейшего намека на дипломатичность.

— Ну и зачем ему понадобилось тебя видеть? Наверное, это было что-то сугубо конфиденциальное, раз он притащил тебя в свой кабинет. На самом деле мне бы не пришлось тебя расспрашивать, если бы он не запер все двери в рабочем крыле дома; раньше это помещение представляло собой часть дома и было очень просто услышать, о чем идет речь, просто подойдя с другой стороны и стоя в проходе. — Она грустно рассмеялась. — Помимо прочего, мне удалось подслушать несколько весьма занятных сцен между ним и Эмер; у меня кровь закипала, когда я слышала, как ужасно он с ней обращался. Но мне пришлось отказаться от этого развлечения, так как однажды Рован воздвиг там кирпичную перегородку.

Я смотрела на нее, шокированная тем, что она рассказывала о подслушивании разговоров брата как о чем-то вполне нормальном, хорошо хоть она выдавила из себя некое подобие стыдливой улыбки.

— Ну а что мне оставалось еще делать? Рован не посвящал меня в происходящее, а у меня было право знать — особенно тогда, когда дело касалось лично меня и моей жизни.

На мгновение она замолчала, и я догадалась, что ее мысли унеслись к Брайану Карбери. Наверное, она размышляла о роли, которую сыграл Рован в их разлуке, а также его твердом решении, что им не стоит продолжать даже дружеские отношения.

Внезапно она взглянула на меня с подозрением.

— Ведь он не говорил с тобой обо мне? Или говорил? — в отчаянии спросила девушка. — Потому что если он только надумал использовать тебя как шпионку, которая будет докладывать ему о каждом моем контакте с Брайаном, то ты только потеряешь зря время! — Ита задохнулась, борясь с подступающими рыданиями, затем произнесла безжизненным голосом: — У меня нет намерения когда-либо снова встречаться с Брайаном… — Но я-то видела, как блеснули слезы в ее глазах, когда она гордо отвернулась, что выглядело трогательно и независимо одновременно.