Прежде чем я сообразила, что делаю, я уже бросилась вперед и схватила Рована за руку.

— Не надо, Рован! — воскликнула я, в запале неожиданно для себя перейдя на «ты». — Неужели ты не видишь, что так причиняешь гораздо больше вреда, нежели пользы? Ита достаточно настрадалась. Неужели ты хочешь все у нее отнять? Даже сознание того, что о ней помнят. Как ты можешь быть таким жестоким? Неужели ты не видишь, как она несчастна? — страстно закончила я.

Далее последовала гробовая тишина. Казалось, легкий ветерок, который теребил осеннюю траву, разнес мой голос по всей округе и разбил мои слова об эти грозные безмолвные утесы.

Рован пристально посмотрел мне в глаза и стряхнул мою руку.

— Держись в стороне от этого, Никола! Это тебя совершенно не касается!

В его голосе звучал такой гнев, что я сочла это достаточным предупреждением. Но, дрожа от волнения, я поняла, что останавливаться уже поздно, и, не обращая внимания на эти предупреждения, обеими руками вцепилась в его рукав.

Какой-то момент он смотрел на меня с раздражением, затем неожиданно схватил меня и бросил в заросли дикой фуксии.

Ита, сбросив оцепенение, подалась вперед.

— Ты же сделал ей больно! — с упреком выкрикнула она и помогла мне подняться.

Так как я обиженно потирала лодыжку, он заколебался и обернулся.

— С тобой все в порядке? — грубо спросил он.

Понимая, что это отвлекает внимание Рована от Брайана Карбери, я стала еще сильнее тереть лодыжку, хотя всего лишь поцарапала ее.

Он с сомнением нахмурился:

— Насколько я вижу, ты не поранилась.

— Может, и нет, — холодно бросила я. — Но ты унизил меня. — Я развернулась и пошла прочь по дорожке.

Однако почти сразу я услышала его торопливые шаги.

— Ну-ка, не торопись! — прорычал он, поравнявшись со мной.

Я обернулась и заметила, что Эмер стоит около своей красной спортивной машины явно в полном замешательстве.

— Рован! — позвала она. — Я ведь просила тебя заехать в Драмберг!

— Не сегодня, Эмер! — раздраженно ответил он.

Негодующе фыркнув, она уселась в машину и с яростью захлопнула дверцу.

Рован тем временем вновь повернулся ко мне и произнес грубо:

— Может, мне следует отнести тебя домой на руках, раз твоя лодыжка поранена.

— Это совсем ни к чему, — натянуто возразила я, но даже не успела договорить, как он подхватил меня на руки и быстрыми шагами пошел по направлению к замку.

Ита догнала нас и посмотрела на меня с благодарностью. Мои действия в защиту Брайана Карбери доказали ей, что я далека от того, чтобы шпионить за ней, и более того, она поняла, что я полностью на ее стороне и даже не боюсь вступить по этому поводу в противоборство с ее грозным братом.

— Вы чего там переглядываетесь? — с подозрением осведомился он, пока Ита торопливо старалась успеть за его широкими шагами.

— Просто я рада, что ты несешь Николу в Рахин, — выкрутилась она.

Я же буквально млела от счастья, что нахожусь в его объятиях.

Невысокий мужчина в пыльной шляпе стоял перед дверью, за которой проводился аукцион, монотонно давя на кнопку звонка, когда мы подъехали по узкой улочке Гэлуэя.

— Дерри, поторопись! — нетерпеливо попросила Эмер. — Я бы хотела увидеть кольцо до того, как его продадут!

Дерри дождался, пока какой-то парнишка провезет свою груженную репками тележку и не освободит подъездную дорожку.

— Милая моя, а почему же ты раньше мне не сказала? Я бы непременно раздавил этого бедолагу! Я просто уверен, для его семьи было бы огромной честью узнать, что это была именно ты и что твое величество торопилось поскорее поглазеть на колечко Делани.

— Может, не стоит язвить? — одернула его Эмер. — Ты же сам знаешь, как бывает в таких местах. Все набиваются как селедки в бочке, и пробраться к лотам просто невозможно!

— Не волнуйся, когда дело дойдет до кольца Делани, ты все узнаешь.

— Надеюсь, его не слишком дорого оценят, — раздраженно произнесла Эмер. — Вообще-то эта вещичка из тех, что может привлечь дублинских дилеров.

— Вряд ли кольцо представляет интерес для кого-то, кроме нашей семьи, — возразила Ита. — Кроме того, только семейная легенда и придает ценность кольцу.

— Ну почему бы тебе не позволить папочке сделать доброе дело? — раздраженно произнесла Эмер. — Глупо быть таким гордым и отказываться от его вполне разумного предложения. — Она замолчала.