– Как ты меня нашел?

Кажется, я задала самый нелепый вопрос из всех возможных.

– Проще простого! Запомнил номер твоей машины, – пожал плечами Кронштадтский и добавил: – Давай рассказывай, кто ты такая и зачем меня искала? – он повелительно ткнул пистолетом в мою сторону.

Нет, так совершенно невозможно разговаривать!

– Хорошо, расскажу. Только пушку спрячь.

– Сначала рассказывай! А дальше я уже сам буду решать, что мне делать.

Торговаться с человеком, который держит тебя на мушке, – по меньшей мере неблагоразумно. И мне ничего не оставалось, как начать:

– Меня зовут Евгения Охотникова. Девяностого года рождения. Окончила Ворошиловское училище. Бывала во многих горячих точках, принимала участие в спецоперациях. Террористов приходилось обезвреживать. Потом бросила это дело и сейчас работаю частным телохранителем.

Я замолчала. Кронштадтский тоже молчал. Свет торшера не падал на его лицо, но я точно знала, что сейчас он испытующе смотрит на меня. И если ему что-то не понравится, он в любую секунду может спустить курок.

– Допустим, я тебе поверил, – наконец произнес он. – Но какой шулер учил тебя играть? Незаметно подкинуть четыре туза из рукава при нулевом раскладе на руках может только профессионал.

– Так ты знал, что я тебя обманываю?

Кронштадтский только хмыкнул.

– Но почему тогда ты ничего не сделал?

– Например?

Он склонил голову набок и вопросительно на меня уставился, а его губы кривились в усмешке.

– Тебе же ничего не стоило меня разоблачить!

– А зачем? – пожал он плечами. – Ты неплохо играла. Я так понимаю, что никто из раззяв, которые собираются в «Темной стороне», ни разу ничего не заподозрил – иначе тебя немедленно вышвырнули бы за дверь и больше туда не пустили. Все принимают тебя за потрясающе везучую особу, которая свалилась невесть откуда. Зачем же мне было портить такую прекрасную репутацию?

В его тоне явственно звучала издевка.

– Так кто тебя научил играть в покер? – повторил он свой вопрос.

– После Ворошиловки я несколько лет прожила в Азии и там сдружилась с одним цыганским бароном. Он и научил.

Кронштадтский вновь бросил на меня испытующий взгляд. Не поверил, конечно. Но и курок спускать вроде не торопился.

– А зачем тебе понадобился я?

Я сглотнула комок в горле, набрала в грудь побольше воздуха и начала:

– Все очень просто. Мне до чертиков надоела работа телохранителя. Платят за нее, конечно, немало, но не до жиру… Живу вместе с теткой сам видишь как, машина – старенький «фольк». И при всем при этом каждый день приходится рисковать собственной шкурой. Баста! Хочу жить нормально, хочу много денег, и уж если рисковать – то чтобы было ради чего, чтоб самой жить, а не прикрывать чужую спину за жалкие бумажки. – Я перевела дух. Кронштадтский выжидающе смотрел на меня. – И тогда я вспомнила все, чему меня учил тот цыган, и…

Слова больше не шли у меня с губ.

– И решила зарабатывать на жизнь, дуря головы тарасовским картежникам? – удивленно поднял брови Кронштадтский. – А я-то здесь при чем?

– Мне нужен не ты.

Я не в силах была отвести взгляд от темного дула пистолета, которое в любую секунду могло извергнуть свинцовую пулю. Сейчас был самый подходящий для этого момент.

– Я хочу, чтобы ты познакомил меня с Прохором Федосеевым, – наконец произнесла я, четко выговаривая каждое слово.

Кронштадтский не шевельнулся. Он не выстрелил и ничего не ответил. Он даже не спросил, откуда мне известно имя самого таинственного картежника и афериста города Тарасова. Он по-прежнему неподвижно сидел в кресле, крепко сжимая в правой руке боевой пистолет. Но мне нужно, непременно нужно было получить утвердительный ответ! И я, вновь сделав глубокий вдох, продолжала:

– Я точно знаю, что Прохор – феноменальный мошенник и потрясающий игрок в карты. Знаю, что он несколько лет колесил по всей стране и разорял толстосумов, а сейчас отошел от дел. А еще знаю, что он сколотил вокруг себя команду из нескольких матерых игроков, и теперь они работают на него: Федосеев подкидывает им клиентов, а они потом отдают ему часть выигранных денег. И, если я не ошибаюсь, ты один из тех людей, которые работают на Прохора. Выведи меня на этого человека. Я тоже хочу быть в его команде. Я хочу работать на Прохора Федосеева.

Я замолчала, и в комнате надолго повисла гробовая тишина – было только слышно, как ветки деревьев скребут в окно. Если закрыть глаза, то можно было подумать, что в спальне вообще никого нет.

– Значит, ты хочешь познакомиться с Прохором Федосеевым, – повторил он.

– Да, – осипшим голосом подтвердила я.

– А ты отдаешь себе отчет, что будет значить для тебя это знакомство?

– Да.

– И ты понимаешь, что обратной дороги не будет?

– Понимаю, – кивнула я.

Кронштадтский снова надолго замолчал, сосредоточенно размышляя.

– Так значит, ты упорно выслеживала меня несколько дней, не побоялась сыграть со мной в покер и даже пыталась дурить меня только ради того, чтобы попасть в команду Прохора?.. Что ж, ты можешь ему понравиться! Только для начала нужно будет пройти небольшую проверку. Давай сделаем так. Если ты не передумаешь, то встречаемся завтра в восемь утра в кафе «Маркони». Я буду ждать тебя у окна за самым дальним столиком. Если не появишься до половины девятого, то я буду считать, что дело сорвано. И тогда больше уже не пытайся искать меня. И на встречу с Прохором Федосеевым не рассчитывай.