13 января 1942 года… Брест набит вражескими войсками. В нем обосновались фашистские карательные органы — СД, полевая жандармерия, полиция. Попасть к ним в лапы мне совсем не хотелось. Навестил своих знакомых Котовичей, чтобы выяснить, цела ли семья. Мне сообщили, что жена с детьми живет пока на старом месте, и, познакомив с обстановкой в городе, проводили домой.

Жить без прописки нельзя, поэтому она явилась первой моей заботой. Паспорт удалось получить без буквы «С», которая ставилась на документах прибывших в Брест до войны с востока. За меня поручились соседи, местные жители. Чтобы не быть арестованным или вывезенным в Германию, надо было устроиться на работу. С помощью товарищей поступил в частную, пекарню Лэнского. Одновременно стал выяснять, существует ли в городе подпольная организация. Были различные встречи. Но все они убеждали в том, что нужна более строгая конспирация. Нужна организация из людей развитых, находчивых, изобретательных. Я решил попытаться создать такую организацию. В группы вовлекались товарищи, хорошо знакомые мне по предвоенной работе в облисполкоме. Первыми в июле — августе 1942 года к подпольной борьбе были привлечены бывшие завхоз облисполкома А. А. Антонюк, шофер П. Ф. Федорук, инженер Я. А. Кохановский, жена военнослужащего М. Н. Лисач, машинист-железнодорожник С. Г. Макаренко, сотрудник облфо Д. Р. Горобец, техник связи Г. М. Хомицкий, рабочий И. К. Назарук, бывший работник Брестского райисполкома В. К. Назарук, В. К. Котович, бывший секретарь комсомольской организации облисполкома, член бюро горкома комсомола В. М. Бондарович, шофер А. В. Головчинер и другие. Это были преданные Родине, Коммунистической партии, народу люди. Вокруг этих товарищей в Бресте, Брестском районе и Жабинке стали группироваться антифашисты.

Алексей Антонюк, бывший член КПЗБ, имел много надежных друзей и знакомых. Через него был вовлечен в антифашистскую работу Николай Данилович Тимосюк из деревни Ямно, ставший по настоянию партизан старостой этой деревни и нашим надежным связным. С его помощью еще в августе 1942 года мне удалось связаться с руководством партизанского отряда Сергея Шиканова. Связь Ямно — партизанский отряд осуществлялась через Федора Ивановича Лысюка. При встрече с ним решили, что все письма, вещи, оружие и боеприпасы будут передаваться в отряд через Ивана Васильевича Солейко. Почту и корреспонденцию, адресованную на имя Мельникова, Лысюк должен пересылать Н. Д. Тимосюку для отправки по назначению. В деревне Закий, во дворе Дениса Стельмашука, встретились с представителями отряда Зелениным, Чернаком и Солейко. Уточнили вопросы организации связи, сбора и доставки партизанам оружия, боеприпасов, медикаментов, теплой одежды и других предметов. Решили, что подпольщики вместе со специальными группами отряда будут участвовать в диверсионной работе, в разведке подходов к железной дороге и другим военным объектам и т. д. Руководство отряда заявило, что все наши разведданные будут немедленно передаваться на Большую землю. Шиканов, как сообщил мне Солейко, проявил большую заинтересованность в связях с нами и рекомендовал использовать все возможности для расширения подполья в Бресте.

Формирование подпольных групп проводилось в условиях строжайшей конспирации. Ведь подпольщик, как и минер, ошибается только один раз. Но если минер погибает один, то подпольщик, неопытный или недостаточно осторожный, может потянуть за собой целую цепь связанных с ним людей. Кандидатура каждого вступающего в группу подвергалась серьезной проверке. С августа 1942 по август 1943 года в нашу организацию вступило около ста человек. Почти все — местные жители, люди, прожившие при Советской власти немногим более полутора лет. При мысли об этих товарищах мое сердце наполняется гордостью. Недаром Михаил Иванович Калинин говорил, что в восточных районах Белоруссии и Украины слово партизан звучит гордо, а партизаны западных областей Белоруссии и Украины — дважды партизаны, потому что Советская власть была здесь считанные месяцы.

Всем старшим групп, а также лицам, связанным с подпольными материалами, были присвоены псевдонимы. Себе я оставил конспиративную кличку «Мельников». Эта фамилия руководителя подпольными группами в Бресте была законспирирована от всех подпольщиков. Для окружающих я считался заместителем Мельникова и все указания давал якобы от его имени. Когда некоторые товарищи хотели встретиться с Мельниковым, приходилось говорить, что Мельников находится в районе партизанских действий, и, наоборот, при встрече с командованием партизан я всегда был Мельниковым, и вся корреспонденция в Брест шла только на эту фамилию. Ее доставляли мне для передачи Мельникову.

Активно с первых же дней организации включились в диверсионную работу подпольные группы комсомольцев А. В. Головчинера (Журавлева) и М. К. Степанюка. Их руководитель Владимир Константинович Котович (Мухавецкий), бывший член КПЗБ, до войны был председателем Тришинского сельсовета. Попав в руки немцев, он вынес страшные мучения. Враги не раз ставили его к стенке, угрожая расстрелом. С помощью односельчан Котовичу чудом удалось спастись. Успеху и активности групп Головчинера и Степанюка во многом способствовали трезвый ум, твердая выдержка этого стойкого, мужественного человека. Члены этих групп, в которых насчитывалось более двадцати человек, неоднократно уничтожали телефонную связь на участках Брест — Кобрин и Брест — Жабинка, взорвали пятьдесят шесть автомашин и бронетранспортеров, мосты в районах Нового Тришина и хутора Крушины, а также совершали другие диверсионные акты. В начале навигации 1943 года в районе 10-го шлюза подпольщик А. А. Слодзинский и другие раскопали берег канала. Прорвавшаяся вода размыла дамбу. Три месяца канал бездействовал. В начале 1943 года А. В. Головчинер, Н. И. Пивень и Н. Т. Денисюк среди белого дня похитили у фашистов ящик винтовок, ящик гранат и ящик с патронами и капсюлями и все это на повозке, заложив ее навозом, доставили через Ямно в отряд. В мае 1943 года на линии Брест — Белосток Н. И. Романюк и другие подпольщики взорвали эшелон с живой силой и техникой. Группы Головчинера и Степанюка охватывали своими действиями большую территорию юго-восточной части Бреста и его пригорода, а также ряд населенных пунктов по шоссейной и железнодорожной магистралям Брест — Жабинка, Брест — Ковель.

Группы И. К. Назарука (Алмазов), Г. М. Хомицкого (Агатов), Д. Р. Горобца (Шляхта), А. А. Антонюка, Я. А. Кохановского (Раскатов), М. Н. Лисач (Уралова) и других занимались сбором и составлением разведывательных данных о военных объектах и войсках противника.

О Марии Николаевне Лисач, человеке большой души, талантливой и смелой разведчице, следует рассказать особо. Война застала ее с дочерью в Бресте. Муж Марии Николаевны, старший лейтенант Красной Армии, в канун войны уехал в Москву на учебу. Я узнал М. Н. Лисач, когда поступил работать в пекарню, и вскоре она стала активным членом нашей организации. Помогла в создании групп Хомицкого и Назарука и руководстве ими, трижды от моего имени ходила на встречи с командованием партизан. Вовлекла в подпольную работу врача Ф. И. Бабичева, представившего затем важные данные о планах немецкого командования, которые сразу же были переданы на Большую землю.

Группой Лисач по железнодорожному узлу Бреста, а группой В. М. Бондарович (Крылова) по станции Жабинка систематически составлялись сводки о движении войск противника на фронт и с фронта с указанием рода войск, вооружения, опознавательных знаков частей и т. п. По два раза в неделю эти данные пересылались в отряд им. Чернака, а впоследствии и непосредственно спецгруппе НКГБ для передачи их на Большую землю.

Подпольщиками группы Веры Марковны Бондарович были составлены планы и чертежи с нанесением всех военных объектов по Жабинке и ближайшим населенным пунктам — оборонительные и фортификационные сооружения, склады горючего и боеприпасов, сведения о войсках противника и минировании полей. Руководствуясь этими данными, наша авиация успешно бомбила вражеские объекты. В группу Бондарович был вовлечен также жабинковский войт Ринчук, который, как правило, сообщал, когда фашистские каратели собираются предпринять вылазку против партизанских отрядов южной зоны, об агентуре, забрасываемой гитлеровцами к партизанам, и предоставлял необходимое количество бланков паспортов для нужд партизан.

После того как И. В. Солейко связал меня с уполномоченным обкома партии 3. Ф. Поплавским, наша подпольная сеть стала получать через связных из отряда и лично от Поплавского для распространения среди населения много различной политической литературы. Часто нам передавали газеты «Правда», «Известия» и областную газету «Заря». В большом количестве поступали листовки специально для распространения среди войск противника.

Подпольная группа Дмитрия Георгиевича Красовского (Тверского) была создана в апреле 1943 года. До войны комсомолец Красовский работал в Брестском театре музыкантом оркестра. Это был живой, энергичный человек. Связь с ним осуществляла Е. И. Гребенкина, муж которой до войны работал заместителем начальника статуправления облисполкома. Красовский активно выполнял все задания. Его группе удавалось забрасывать листовки даже в расположение воинских частей противника.